Путаница или Ребёнок от незнакомки - Ева Левина

Я снова налил и снова выпил, растворясь в собственных противоречивых ощущениях. Постепенно звук съезжающего шифера стал утихать, и я сделал вывод, что еще не совсем тронулся, ну или как вариант, заглушил проблему алкоголем. Так, наверняка, и спиваются.

Игнорируя удивленный взгляд бывшей, медленно подошел и опустился в кресло, затем, хмуро оглядел замершую в нерешительности Кристину и хмыкнул:

-Тест неси.

В глазах бывшей на доли секунды блеснул страх, но она быстро взяла себя в руки и тут же убежала наверх, видимо в ванную. Я, тем временем, загуглил и изучил картинки положительных и отрицательных тестов на беременность. А затем принялся ждать.

Кристины все не было, и в голове уже мелькнула мысль, что она могла всё это придумать. Нет, не может быть. Она всегда меня побаивалась и наверняка понимает последствия такого обмана.

-Кристина! - заорал я, теряя терпение, и испуганная бывшая тут же показалась вверху лестницы.

-Вот, - она протянула тонкую полоску и присела на краешек дивана напротив, опустив глаза в пол.

На тонкой палочке было две ярких полоски.

Вздохнув с облегчением, я протянул ей тест и расслабленно улыбнулся. К черту предчувствия! В конце концов, как я могу почувствовать точку размером в несколько миллиметров?

-Завтра едем к врачу.

***

Поход к нашему врачу, вышедшему с больничного, закончился диагнозом: беременность, четыре акушерских недели.

Рыбоглазая докторша - Юлия Андреевна, долго расписывала процедуры и прием витаминов, а потом огласила дату первого узи, сказав, что ввиду маленького срока пока ничего не видно, поэтому следует полагаться на результат ХГЧ.

-Жду вас через две недели с контрольным анализом крови, и тогда наверняка уже сможем послушать сердечко. А вы, Кристиночка, берегите себя! Теперь только положительные эмоции!

Всю дорогу до дома Кристина изображала обиженную гордость и просила вернуться, а еще лучше снова жениться на ней.

-Ты же не собираешься делать процедуру установления отцовства собственному ребенку? - не увидев от меня реакции, выпалила, - тогда я дам ему свою фамилию!

-ЧТО? - от моего ора бывшая жена, за сутки уже забывшая, как это бояться ставшего шелковым Олега Шамаева, забилась в угол и разревелась, схватившись за живот. Разумеется, меня сразу захлестнуло ощущение того, какое же я мудачье. Резко зарулив на обочину, я притормозил и повернулся к бывшей:

-Прости, прости, не плачь. Успокойся, навредишь малышу. Кристина, ребенок будет носить мою фамилию, и я женюсь на тебе снова, - последнее обещание далось с большим трудом. И от этого было еще хреновее. Вместо нежности и умиления Кристина вызывала во мне раздражение и злость, которые я с большим трудом пытался держать в себе.

-А домой вернешься? - снова всхлипнула бывшая, - я хочу, чтобы малыш чувствовал, что папа рядом.

-Вернусь, только не нервничай.

Это стало отправной точкой. Жена, опасающаяся меня целый год брака, и привыкшая прогибаться под мой непростой и диктаторский характер, теперь внезапно поняла, что при помощи малюсенького эмбриона в своем животе может управлять мной. Она не просто поняла, она начала этим пользоваться на полную катушку.

В течение двух следующих недель капризы сменились настоящими истериками, а подступивший токсикоз вообще все усугубил. Красивое кукольное лицо бывшей то и дело перекашивало от слез, а обиды и ревность заставили меня отменить две командировки подряд.

-Кристина. В первую очередь ты вредишь ребенку, а еще злишь меня. Ты же понимаешь, что так не может продолжаться вечно? - как можно терпеливее и ровнее начал я, при этом внутренне испытывая дикое раздражение, и желание как следует встряхнуть ее.

-Ты нас не любишь! - всхлипнула она и отвернулась.

-Я не люблю тебя, - исправил я и сразу пожалел о сказанном, потому что бывшая пустилась в рёв.

-Прости. Люблю и тебя и малыша, - практически проскрипел зубами и обнял стройную соблазнительную фигуру, сморщившись от сладкого парфюма. Кристина мигом утерла слезы и хищно улыбнулась, приникнув к моей груди.

Придется засунуть свой поганый характер подальше и потерпеть, потому что по вине этой истерички, реагирующей на каждое слово слезами, страдает мой собственный долгожданный ребенок.

Но как же это будет сложно...

Глава 6

Глава 6

Вечер тянулся удивительно медленно. Обычно в это время я уже отправлялся домой или под теплый бок к какой-нибудь девушке, но сегодня хотелось остаться в баре подольше. Как будто нахождение здесь могло успокоить и привести меня в чувства, а главное оттянуть встречу с Кристиной. Подумать только, Олег Шамаев боится ехать домой. Такое было в последний раз лет пятнадцать назад, когда отец нашел припрятанный мной косяк...

Я посмотрел на двоих самых близких школьных друзей и невольно вспомнил, сколько всего нас связывало. Первые драки, двойки, девчонки и, наконец, секция по боксу с любимым тренером, который выбил из нас всю дурь. Половину жизни вместе.

Мы часто собирались втроем и выпивали после тренировок. Роман всегда был любимцем женщин, и к нему клеились в начале, потом ко мне, как к отбитому и привлекающему внимание охотниц за брутальными злыми на вид дядьками. А Серега - шут и балагур, всегда сам курсировал по заведению между понравившихся девиц и тоже не знал отказа.

Этим вечером в нашей привычной мужской компании было не до женщин. Между нами как будто повисло какое-то непонятное напряжение. Обычно редко пьющий Мороз, сегодня приговорил уже половину бутылки, полностью отказавшись от еды. Я тоже был чернее тучи, и только Серега старался спасти вечер своим позитивом и шутками.

-Зря не жрешь ничего, Ромыч, тебе же на службу завтра. Развезет, да и башка потом как чумная будет.

Мороз ничего не ответил, рассеянно глядя куда-то в зал. Он явно думал о чем-то своём, но вместо того, чтобы поделиться с нами мыслями, плеснул себе еще виски и почти залпом осушил стакан.

-Как там Ксюша? - вдруг спросил Кравцов, напустив на себя невинный вид.

Но от этого, казалось бы, простого вопроса Роман взорвался так, что на нас стали оборачиваться посетители с соседних столиков.

-Как там Ксюша, тебя волновать не должно, - рявкнул он и я сразу уловил в его тоне угрозу. Кадык на шее Мороза задергался, а челюсти сжались. Роман злился, причем не на шутку. Он был просто в бешенстве от невинного вопроса. Похоже, она допекла его похлеще, чем меня моя бывшая.