Здесь и сейчас - Кейт Уолкер

Не успели двери лифта плавно закрыться, а Джио уже оказался рядом.

У Терри в ушах еще звучал едва различимый шорох съезжавшихся створок, а пальцы Джио уже сомкнулись у нее на запястьях и тянули к себе. С легким толчком тесная кабина тронулась, девушка пошатнулась, не удержав равновесия, упала на грудь своему спутнику и уткнулась лицом ему в плечо.

— Красавица… Прекрасная моя.

Совсем недавно Терри представляла, как он прикоснется к ней и что она почувствует, окажись совсем близко к нему. Но даже самые смелые ее предположения оказались далеки от реальности. Все было гораздо чувственнее, сильнее, напряженнее, она и не думала, что так бывает.

Жар его тела завораживал, запах кожи сводил с ума, горячее дыханье щекотало.

— Тереза…

И снова мягкий, певучий акцент превращал ее имя в нечто необычное и экзотическое, от одного этого звука сердце у нее трепетало.

Она жила на пятом этаже гостиницы, и пока двигался лифт, Джио успел положить руки ей на шею, поднять к себе лицо, покрыть теплыми поцелуями ее локоны, лоб, веки, виски. Но его губы так и не коснулись ее губ. Терри ощущала несокрушимую силу прижатого к ней тела, из которого рвалось наружу мощное, ненасытное желание. От такого напора у нее закружилась голова. В полузабытье девушка бормотала только:

— Джио…

Пальцы сжали тонкую материю его рубашки и рванули в стороны, открыв живот. У нее не нашлось сил ждать, когда они окажутся в спасительной тишине номера, ей хотелось — ей было необходимо — дотронуться до него, ощутить его жар, убедиться, что это не сон.

Дрожащими руками она провела по широкой мускулистой груди — вверх по теплой атласной коже. Терри почувствовала, как он встрепенулся, потом глухо выругался по-итальянски и прижал ее к холодной стене в дальнем углу лифта.

Их тела растворялись друг в друге, сливаясь в единое целое. Его внутренний огонь наполнял ее, руки ласкали ей плечи, нетерпеливо тянули вверх белую кофточку. Простонав, Терри выгнулась и запрокинула голову, подставляя шею и лицо безумным страстным поцелуям.

Но он по-прежнему не целовал ее в губы. Это мучило ее, не давало забыться и полностью погрузиться в омут его ласк.

— Джио! — выдохнула девушка. — Джио… поцелуй меня!

Но он не внял ее мольбе. Его руки скользили по ее телу все быстрее, сильные пальцы ласкали налившуюся от желания грудь. Удовольствие от его прикосновений граничило с болью, но от того становилось лишь еще приятнее.

— Джио, черт тебя побери! Ну, пожалуйста!

Изнывая от невыносимого возбуждения, девушка яростно впилась пальцами в его черные как вороново крыло волосы и потянула голову к себе, подставляя лицо для поцелуя.

Сначала она ощущала лишь упрямое сопротивление и уже начала бояться, что не сможет преодолеть его, но именно в ту секунду, когда у нее был готов вырваться вздох огорчения и разочарования, их губы соединились.

На какое-то мгновенье ей показалось, что еще чуть-чуть и она упадет в обморок от наслаждения, но два события грубо вернули ее на землю.

Джио внезапно замер, его сильное тело словно окаменело, губы напряглись — но не от желания, а, скорее, от нежелания. Сердце у девушки ёкнуло от боли и обиды… и в тот же миг лифт скрипнул, замедлил ход, слегка покачнулся, подъезжая к пятому этажу, и наконец остановился.

Миновало несколько секунд, прежде чем Терри пришла в себя.

— Кажется, приехали, — выдавила она и поняла, что опомнилась быстрее Джио. Глаза у него лихорадочно горели, два ярких пятна пунцовели на высоких скулах, дыхание было резким и неровным.

— Джио, — неуверенно позвала девушка, — мы приехали. Это мой этаж.

Казалось, ее слова проникали ему в разум медленно, с трудом прорываясь сквозь плотный туман.

— Si, — буркнул молодой человек неровным от еще не угасшей страсти голосом, — конечно.

Они вышли из лифта и двинулись по длинному коридору к ее номеру. Терри попыталась вставить электронную карточку-ключ в дверь, но рука дрожала. Она попробовала еще раз, и при третьей попытке карточка упала на пол.

— Позволь мне.

Джио поднял карточку, сделал глубокий вдох и выпрямился, руки у него тоже предательски дрожали. Выругавшись себе под нос, молодой человек крепко сжал карточку и с силой пихнул ее в паз.

Габариты номера поразили его, как неожиданный удар в лицо. Кажется, за всю жизнь ему не доводилось видеть такого крошечного гостиничного номера.

— Ну и ну! И это все? — воскликнул он, от изумления забыв о вежливости. Он был даже рад, что можно отвлечься от воспоминаний о поцелуе в лифте.

— Это все, — подтвердила Терри. — А в чем дело? Ты удивлен тем, как живут небогатые люди?

— И ты еще за это заплатила?

— Мы не можем позволить себе номер люкс! А тут, между прочим, и ванная имеется… в некотором роде.

Она включила свет и увидела свое отражение в большом зеркале на стене. Терри вскрикнула не то от ужаса, не то от смеха.

— Ты только посмотри на нас! Джио, мы же похожи… Слава небесам, нам никто не попался в коридоре! Что подумали бы о нас люди?

— Что мы участвовали в бурной драке… или в оргии.

Только бы она приняла неровность его голоса за изумление от увиденного в зеркале, а не за истину.

А истина заключалась в том, что Джио не мог подобрать название своим чувствам. Ему казалось, что он сидит в вагончике американских горок и то падает вниз, так что все внутри немеет, то снова взмывает вверх.

И все из-за одного легкого поцелуя.

Из-за одного поцелуя.

Нет, это был не просто поцелуй, не что-то обыденное и незначительное. Впервые в жизни он поцеловал другую женщину — не свою жену в минуту истинной страсти.

Даже его самый первый в жизни поцелуй не подействовал на него так сильно и ошеломляюще, так не взволновал. С того неловкого момента, случившегося с ним в далекой теперь юности, прошло столько времени, что воспоминания затуманились и стали столь неосязаемыми, что он, как ни силился, не вспомнил даже имени той девочки, но первый поцелуй Лючии навсегда врезался в его память яркой картинкой. В тот момент ему показалось, что он обрел весь мир, нашел ту самую, единственную, предназначенную судьбой. Словно все его мечты осуществились, сконцентрировавшись в этой миниатюрной, изящной женщине, которую он любил с той секунды больше жизни.

Но этот… этот поцелуй оказался совсем другим, такого ему никогда не приходилось испытывать.

Легкое касание губ Терри вызвало в нем такую мощную ответную волну, так напрягло нервы, закружило уже обезумевшую голову, что ему почудилось: мозг вот-вот взорвется. В краткую секунду соприкосновения их губ Джио оцепенел, словно зачарованный, и не мог пошевелиться. А через мгновенье неистовый огонь, зажженный первым касанием, затих, подпалив при этом пороховой бочонок инстинктов и желаний, и тот взорвался, оглушив Джио, разбросав в беспорядке мысли…