Зверь - Селина Аллен

В этот момент шумно распахнулась дверь раздевалки, и оттуда вышел еще один сокомандник Майка, а следом появился Зверь.

Я мягко закончила поцелуй и бросила взгляд на Пауэлла. Он был в свободных спортивных штанах черного цвета и в тон им худи. Кажется, с того дня в баре «У Микки» он стал еще больше.

Даже находясь в четырех метрах от него, я увидела, как он нахмурил брови.

Неужели узнал меня?

Впрочем, Зверь не стал награждать меня своим вниманием дольше секунды, он поправил ремешок большой спортивной сумки на плече и зашагал по коридору к выходу.

– Перестань, малышка, просто ты очень красивая, а некоторые хоккеисты не в состоянии контролировать свои порывы, – сказал Майк, заставляя меня отвлечься от мыслей о Звере.

Порывы?

– Ну а я тут при чем?

Майк тяжело вздохнул и, взяв меня за руку, повел к выходу.

– Ни при чем. Все, давай замнем тему. Как дела? Ты устроилась на работу? – спросил он.

– Я устраиваюсь корреспондентом. Буду отвечать за хоккей, – объяснила я, решив не вдаваться в подробности.

– Снова мелькать в телевизоре? – с возмущенной интонацией в голосе переспросил он.

– В каком смысле мелькать?

Майк никогда не любил то, чем я занималась. При этом он всегда восторгался моей внешностью и любил показываться со мной на людях. А вот когда я появлялась на экране телевизора, он начинал ревновать. Иногда он читал мои сообщения в одной социальной сети и отвечал на все комментарии под моими фото. Посылал людей, писавших мне непотребные вещи, а потом долго злился, и почему-то всегда на меня.

Даррелл промолчал, но его взгляд говорил о том, что он снова недоволен мною. Я пыталась абстрагироваться от неприятного ощущения, появившегося внутри после перемены настроения моего парня, но все было тщетно.

Мы вышли на парковку перед центром, я открыла машину, но перед тем, как сесть, взглянула на Майка.

– Я буду заниматься тем, чем хочу. И ты должен это принять, – подавляя рвущуюся наружу нервозность, но стараясь казаться жесткой и бескомпромиссной, предупредила я. – Ты не можешь говорить мне о том, что я должна или не должна делать, иначе…

– Что? – резко спросил он. – Иначе что, Перри? Уйдешь от меня? Останешься совсем одна, и кто тогда будет рядом?

Если Майк бросит меня, или если я уйду от него, то действительно останусь одна. Кроме него у меня никого не было. Он единственный, кому я могла доверять, ведь мы вместе, казалось, всю жизнь. С мамой у меня ужасные отношения, а лучшая подруга живет в Бостоне. Мне не хотелось оставаться одной, тем более каким бы сложным ни был Майк, он очень дорог мне.

– Я не уйду, – вздохнув, ответила я, виновато поглядывая на своего парня. – Но мне просто хочется, чтобы ты знал, как мне неприятно твое недоверие.

Он сжал зубы, прожигая меня сердитым взглядом, и кивнул, садясь в мою маленькую красную «Искорку».

В груди разливалось что-то мерзкое. Черное, густое и ядовитое, словно мазут. В такие моменты мне казалось, что весь воздух вокруг меня исчезает. С другой стороны, Майка тоже можно было понять.

Я собиралась уже сесть в машину, но почувствовала, что кто-то смотрит на меня. Оглянувшись, я заметила Его. Привалившись к большому черному «Ренджроверу», он беззастенчиво наблюдал за мной.

Он видел ссору. Наверняка слышал наш разговор.

Махнув на это рукой, я села в машину и вырулила с парковки «Скалы».

Мне нет дела до Зверя.

***

– Где Майк? – спросила Кирби, на ходу откусывая кусок пиццы.

Вечером мы решили созвониться с подругой по видеосвязи. Она как раз ужинала. Глядя на то, с каким аппетитом она уплетает пиццу, я почувствовала, как мой живот заурчал.

– Он с ребятами ушел в клуб, – ответила я, вспоминая слова моего парня. Они часто выбирались повеселиться со своей прежней командой, с переходом в новый клуб ничего не изменилось.

– Ты всегда так просто отпускаешь его. Не боишься, что он может изменить тебе? – удивленно спросила подруга. – Он ведь все-таки известный хоккеист, к тому же симпатичный.

Я не была сторонницей привязывания партнера к лодыжке.

– Если он захочет изменить, то он изменит, и не важно, просто я его отпускаю или нет. Я доверяю Майку. Он честный и порядочный, а еще слишком сильно боится потерять меня. Он не предаст, я уверена.

Кирби фыркнула.

– Он мне все еще не нравится.

Она точно не была фанаткой Майка, подруга считала, что в этих отношениях он меня подавляет. Но я была другого мнения. Каждый из нас обладал как хорошими, так и плохими качествами. Его плохими качествами были ревность и вспыльчивость.

– Он и не должен тебе нравиться, – усмехнулась я. – Главное, что он нравится мне.

– Вот именно, нравится.

– Вернее, я люблю его… наверное, – сказала я.

Я не чувствовала с Майком чего-то грандиозного, о чем писали в любовных романах, но, с другой стороны, мне и сравнить то не с чем было. Мой опыт в школе и колледже не показал мне любви. Думаю, то, что я боюсь его потерять, и есть любовь.

– Подумай над тем, стоит ли тратить свою жизнь на человека, который постоянно ставит себя выше тебя. В отношениях вы должны стоять на одной линии. Где баланс? – спросила Кирби.

– Хватит. Есть у нас баланс, давай не будем об этом.

С тех пор как она занялась этой фэншуйской ерундой, во всем ищет баланс.

Кирби лишь пожала плечами и изобразила что-то вроде гримасы отвращения на лице.

– Как там Донна? Мы не общались уже почти год.

– Она изменилась, – сказала я, вспоминая новую Донну. – Стала более раскованной. Ведущая спортивных новостей на местном телеканале.

– Да ну? Донна? Как она отважилась на это? – недоумевала подруга.

– Вот так. А один парень, мой коллега, рассказал, что она ведет себя как самая настоящая дива.

– Наша скромница Донна? – переспросила Кирби.

– Боюсь, она больше не скромница.

Кирби замолчала на несколько секунд, пережевывая кусок пиццы.

– Вы будто поменялись с Донной местами.

От этого ее замечания я погрустнела. Я всегда боролась с прорастающим во мне желанием соревноваться и превосходить всякого на своем пути, будь то соперники или друзья, а сейчас выходит, что я проигрывала. Только с Майком я не соревновалась, ну и с Кирби, разумеется. Подруга была журналисткой и работала в одном известном женском журнале.

– Я сама это чувствую. Она стала дивой, а я забыла, когда в последний раз в клуб выбиралась.

– Нужно это исправлять. Я приеду и вытащу твою задницу в какой-нибудь бар. Не отвертишься! – грозно прорычала она.

Я рассмеялась, смех подхватила Кирби.

– Кстати, Донна все еще красится в этот морковно-рыжий, который ей совершенно не идет?

Изогнув губы, я кивнула.

– Зачем же она это делает? – недоумевала подруга.

– Должно быть, ей нравится, – предположила я.

– Нравится себя уродовать?

– Ее право.

– Не поспоришь.

Было еще кое-что, о чем мне хотелось рассказать подруге.

– Помнишь Пауэлла? – спросила я.

– Твой бывший?

Кирби улыбалась, видимо, она понятия не имела, о ком я