Я тебя чувствую - Татьяна Любимая

Глава 7

— Ой, я по-маленькому хочу, — вдруг Светка заныла, а может, испугалась, что парней много, и они от нас не отстают, а их игры приобретают нешуточный характер. Еще и Фома явно разозлился, что его на смех подняли. Тут и освещения не надо: глаза в темноте как у зверя сверкали.

— И я тоже, — подхватила за Светкой Ира.

— Подождете, мальчики? Мы быстро в кустики сгоняем и обратно, — снова дерзко улыбаясь, с наездом в голосе спросила этого Фому. Он главный в своей шайке и ему решать отпускать нас в кустики или нет.

Моя дерзость ему явно импонировала. Он подыграл мне под заводной гул своих развеселившихся дружков.

— Проводить? Могу зажигалкой посветить, чтобы видно было куда писать, — уже не зло простебался Фома. Он наслаждался, предвкушал дальнейшее развитие ночного приключения с перепуганными девочками. Как будто чувствовал девичий страх и напитывался им как вампир кровью жертвы.

«Лучше себе посвети дорогу, по которой домой будешь бежать, сверкая пятками» — хотела ответить, но вместо этого отрезала:

— Не надо. У нас зрение как у кошек, мы можем видеть в темноте. Здесь стойте и ждите! — приказным тоном проговорила, для убедительности еще пальцами под ноги Фомы указала и, развернувшись, потянула подруг за собой, вытаскивая их из круга мужской компании.

— Ну-ну, — услышала вслед почти восхищенный голос Фомы и одобрительный галдеж его друзей. — Подождем, конечно, — оскалился Фома с подтекстом, типа не вздумайте слинять, все равно догоним.

Мы с девочками побежали в кустики. На самом же деле хотелось по-маленькому, да и испугались не на шутку. Отбежали метров на семь от дороги, запутавшись и оцарапавшись о ветки в разросшихся кустарниках. Дальше пробираться смысла не было, и так ничего не видно. Все на ощупь.

— Не слышно — не идут за нами? — клацая зубами, спросила Иринка.

— Пусть только попробуют сунуться за нами, вмиг первого попавшегося кастрирую! Остальных — как повезет.

У меня три старших брата, они научили защищаться. Потому и храбрилась, что уверена в себе. Да и парни эти под алкоголем, значит, действия их будут заторможены и это сыграет мне на руку. Надеюсь.

— Ох, Наташка, отчаянная ты, как мы от них теперь отвяжемся? А здорово ты с крокодилом придумала.

Девчонки тихо засмеялись. Только смех у них нервный. Испугались.

Через несколько минут мы вышли из кустиков. Бежать в другую сторону от банды нереально в темноте. Дорога одна — или к парням выходить, или через кусты бежать неизвестно как и куда. Оставалось только уговаривать их отстать от нас. По-хорошему для начала, а там как пойдет…

Мы вышли из кустиков. К этому времени из-за далеких гор начала медленно выползать луна, и кромешная темнота отступила. В сумерках мы увидели не то, вернее, не того (не тех), кого ожидали.

На дорожке стояла одиночная, почти богатырская, фигура. И это не Фома. И остальных сопровождавших его парней не наблюдалось в поле зрения. Испарились по-тихому, будто и не было их. Мистика!

— О, — я удивленно огляделась вокруг, — а где наша охрана?

Промолчала фигура. Показалось только, что пропыхтела что-то недовольно. А я озадачилась, и девчонки за спиной зашушукали — что же это за перец такой, что один толпу отморозков разогнал?

Глава 8

Подошла я, бесстрашная, к этому шкафу-богатырю, остановилась в нескольких шагах от него, разглядываю в темноте. Он в модной кожанке, в голубых джинсах и одной рукой ключи крутит, другая в кармане. Лица не видно, но комплекция и впрямь богатырская! И сам уверенный, невозмутимый. Хозяин положения, блин.

— С облегчением вас! — проговорил вдруг очень красивым знакомым голосом.

Девчонки мои заржали-завизжали от восторга. Мы думали, весь поселок проснется от нашего хохота.

Шкафом оказался Пашка Шуляков.

Я обрадовалась нашему чудесному спасению. Хоть и была уверена, что смогла бы отбиться от Фомы и его дружков, но как быстро и с какими последствиями — тот еще вопрос. А вот Паша… один, против компании гопников… Или авторитет среди них, или… Додумать дальше мне не дали.

— Ты на время смотрела? — прерывая наш смех, прорычал богатырь, аж глазищи в темноте засверкали — так разозлился.

Ух ты, а вот это уже не смешно! Тон Шулякова меня раззадорил. Какого лешего он наезжает на меня? Кто он такой? По какому праву? Шагнула на него, чуть ли не грудью в его уперлась, голову задрала и тоже наезжать начала:

— А что, погулять уже нельзя?

Развернулась, взметнув волосами, наверное, даже по лицу его кудрями своими съездила и пошла прочь с гордо поднятой головой и походкой от бедра. Хотя вряд ли он заметил в темноте мои виляния филейной частью.

— Твою мать! — выругался за моей спиной шкаф.

Тут же грубые лапищи меня сзади за талию схватили, я даже пикнуть не успела, а Пашка меня в охапку сгреб, как мешок на плечо закинул и понес к мотоциклу.

От возмущения я со всей дури по спине его могучей кулаками замолотила, а ему хоть бы что, словно не чувствовал ничего.

— Пусти!!! — заорала во всю глотку, наплевав на спокойствие спящего поселка.

— Неа! — получила спокойный такой ответ.

Девчонки, я заметила, за нами не пошли. Издали наблюдали. Ну, подождите, решила про себя, я вам, девочки, припомню! Меня похищают среди белого дня, пардон, темной ночи, а они в стороне стоят. Если бы кого из них так… я бы на ленточки порвала!

В общем, обиделась я на всех, а на Шулякова в первую очередь, заткнулась. Все, думаю, слова теперь из меня не вытянешь!

А наглец этот к своему железному коню меня принес, на мотоцикл посадил, молча шлем на голову натянул. Движения резкие, но аккуратные, ни один волосок с моей головы не зацепил, не оторвал. Но злился… Как ноздри его раздуваются, кажется, слышала. Сам он сел впереди, мотоцикл завел и дал по газам. Так рванул с места, что я чуть назад не свалилась. Обхватила его талию со страха двумя руками, к спине