Ваше хвостатое высочество. Том 3 - Алекс Бутаров

— Не волнуйся, внучка, я все понимаю. Счастье вам, да любовь.

И успокоилась. Раз Богиня Справедливости сказала не волноваться, то я и не волнуюсь. Совсем не волнуюсь! И даже не покраснела, как со мной бывает! Вот сижу спокойно, не волнуюсь и не краснею! Фух…

Мы скрестились с улыбающимся Васей взглядами, а потом посмотрели на соседей справа. Папа, похоже, уже начал привыкать к своеобразным замашкам и кругу общения своей кровиночки и будущего зятя, а вот принц как пыльным мешком пристукнутый. Странно, раньше он мне покрепче казался… Или дело не в принце? Точно, не в принце. За прошедшее с момента покушения время очень и очень радикально поменялась я сама. И продолжаю меняться. Причем так глубоко и так быстро, что боюсь даже представить себе, какой стану через пару месяцев, не говоря уж о годе.

Я лениво ковырялась в тарелке, так как есть уже не могла, обожравшись в процессе подготовки к пиру так, что и оборот не помог, но сидеть со сложенными руками тоже было неправильно и граничило с оскорблением выложившегося без малого до последнего вздоха шеф-повара. Так что мне ничего другого не оставалось, как мусолить нацепленный на вилку пельмень и разглядывать зал. Попадались и хорошо знакомые мне лица, на владельцев которых у меня уже были планы, и те, кого я, кажется видела в прошлые визиты, но не помнила, кем они являются. Все же двор в Либаханте немаленький, у нас такую толпу бездельников содержать не принято. Хотя, если подумать, то бездельниками им оставаться недолго. Это же готовый кадровый резерв и то, что мы начали в Тайгане, можно распространить не только на весь Лобисхом, который еще и освободить для начала надо, но и на Либахант, который теперь целиком и полностью принадлежит Васе. Есть где развернуться!

За этими приятными размышлениями пир благополучно подошел к концу и гости, подчиняясь прошедшему между столами герольду, довольно быстро собрались и покинули зал. Кстати, некоторые, если не многие, завернули лакомые кусочки со стола в вощеную бумагу и взяли с собой. Это не осуждалось, ибо в давние времена излишки с господского стола отдавались куда более бедному населению в качестве благотворительности, да и сейчас, когда никто особо не голодал, это для многих было единственным способом попробовать яства коронации. Чаще всего лишь единожды в жизни.

Ночевать во дворце нам тетушкины безопасники запретили «вплоть до полного взятия ситуации под контроль», так что нужно было ехать в резиденцию. Кстати, у Васи, похоже, планов громадье не меньше, чем у меня. Бедному принцу надавал указаний столько, что просто ой. Надеюсь, что выживет. А уж когда речь зашла о местной медицине… Тут уже у меня ушки не макушку полезли, ибо проблемы в этой части, по большому счету общие, а Вася, как никак, профессионал в этой области, хоть и иномирный. Не то ошалевший от числа свалившихся задач, не то обрадованный им же, принц раскланялся и убежал выполнять поручения. А мы на двуколках тихо и чинно доехали до резиденции.

Наши с Васей и отцовы с лордом Алабаем покои располагались с разных сторон, так что со старшим поколением мы распрощались у входа и пошли в сторону наших. Первыми по коридору были Васины и я, дойдя до них, вдруг поняла, что категорически не хочу идти дальше. Вот не хочу и все тут! А раз так…

— Больше ничего до свадьбы нельзя, но спать одна я больше точно не буду! — бодро озвучила я свои планы на ближайшее время и затащила Васю в его покои. А дальше… Целоваться, между прочим, не запрещается, а раз так — этим и займемся. Что то мой суженый в слегка оглушенном состоянии, но это не проблема. Щас оживим! Ага, попался! Я впилась в его губы и не могла остановиться. Да и Вася, наконец, осознал неизбежность нашего будущего и начал отвечать мне надлежащим образом. Если честно, я не прерывала бы и объятья и поцелуи до утра, если бы наблюдательная и понятливая горничная не принесла кое-что из вещей, которые могут мне понадобиться сейчас и утром. Вежливое поскребывание намекнуло, что для вручения мне всего этого желательно хотя бы приоткрыть дверь, а для этого, в свою очередь, необходимо отлепить от нее Васю.

— Точно нельзя? — поинтересовался Вася каким-то необычно хрипловатым голосом. Хм?.. А, понятно, судя по некоторым визуально определяемым изменениям фигуры, целоваться Его Величеству понравилось. Насколько понравилось — лучше не проверять, ибо чревато нарушением традиций и, к моему глубочайшему сожалению, гневом богов. Оно нам надо? Так что придется огорчить.

— Точно-точно, традиции нерушимы! — ответила я, переводя досаду в образцовое женское ехидство. А вообще, если честно, лучше тему поменять. Во избежание. А то я в дверях такая смелая была, а сейчас сама себя боюсь… — Чур, я моюсь первая! — нашла я решение, схватила принесенную горничной длинную ночную рубашку, по земным меркам тянущую на вполне приличный сарафан, зубную щетку с пастой… И скрылась с добычей за дверью ванной. Вася, как показывает практика, мужик приличный, к даме ломиться не склонен, но задвижечку лучше прикрыть. От греха…

Глава 2. Вместе весело бежать!

Вася-2.

Проснулся я от ощущения колотья в левой руке и холода там, где только что было тепло. Спросонок услышал какое-то явно недовольное шипение и нечленораздельные ругательства. Это у нас кто? А понятно. Брюнетистая оборотниха в ночнушке. С явной спастической кривошеей. Мамзель вечером не просто пыталась в меня завернуться, чуть не оборвав в процессе руки. Мне, естественно. Она еще и сама честно подстраивалась. Завернуться, скорее, получилось, но результат в итоге налицо. Отрубились-то мы практически сразу, как легли, не тратя времени на всякие разминочные мероприятия в парном разряде. Такие уж тут традиции. До свадьбы можно обнимать целовать и даже спать в смысле «дрыхнуть» вместе сколько влезет. А вот в другом смысле — ни-ни. Вааще, совсем и абсолютно. По мне — форменное извращение, но в чужой монастырь со своим уставом лезть не следует. А следует Моему Величеству побыстрее «принимать по описи» собственное королевство и топать освобождать от «регента» соседское. Ибо соседское Его Величество в изгнании, которое, по совместительству, будущий тесть, заявило, что ЗАГС расположен в его столице и никак иначе…

Пока я рассуждал о