Попаданка 3 - Нина Петровна Ахминеева

— Верно, — лицо Раи напоминало застывшую маску. — Она и не планировала его убивать. Хотела, чтобы нашел тела любимых родичей и впал в отчаяние. Порадовалась даже, что Росс на празднование своего же дня рождения из-за непогоды не прилетел. Дескать, изведется от догадок, но так и не поймет, кто и за что, а она станет наблюдать за его страданиями и торжествовать, — помолчав, потомственная дворянка холодно бросила: — Я узнала об этом пять лет назад. К тому времени княжна Щербина уже и не вспоминала о смерти «драгоценной» собаки. Ей также было совершенно плевать на убитых. Да и на Росса тоже.

— Господи, какое же она чудовище! — выдохнула я с отвращением.

— А двойные звезды все такие. Ничего человеческого у них нет, — безжизненно прошептала Рая. Вымученно улыбнувшись, поправилась: — Кроме тебя. И на это есть объективная причина.

— Душа из другого мира? — я горько скривила губы.

— Да, — подруга кивнула, а затем, посмотрев в окно, констатировала: — Мы дома.

Я заглушила двигатель и вышла следом за Раей из машины. Из темноты молниеносно шагнул охранник. Жестом показала наставнице, чтобы заходила в дом, передала ключи воину, попросила поставить машину в гараж и поинтересовалась, как обстановка. Выяснила, что на территории и в особняке все спокойно, поднялась по ступеням, вошла в уютный холл.

Из кухни-столовой доносились приглушенные голоса: Раиса уже вовсю общалась с говоруньей Лушей. Наверняка они сейчас станут меня убеждать поужинать, поэтому поспешила на второй этаж. Аппетит отсутствовал напрочь, а участвовать в дебатах с наставницей и поварихой о необходимости вечерней трапезы желанием я не горела.

В своей комнате, плотно закрыв дверь, подошла к кровати и села на край. Достала из кармана мобильный. Дико хотелось позвонить Россу. Но вдруг он уже все сам узнал, потому и не пришел к Рае? Уместен ли мой звонок? Костя же четко продемонстрировал — я ему не нужна.

А может, он тоже скучает?

Желание услышать любимого мужчину стало нестерпимым, и я, отринув колебания, набрала знакомый номер.

Бесконечно долгие гудки шли друг за другом, а мою душу все сильнее сжимала тоска. Что же, видимо, со мной не желают разговаривать. Я уже опустила телефон, собираясь нажать на отбой связи, как из динамика раздался ледяной голос Кости:

— Здравствуй, Владислава. Чем обязан?

Глава 4

Во рту внезапно пересохло. С трудом сглотнув ком в горле, я хрипло выдавила:

— Привет, — все приготовленные фразы куда-то улетучились, в голове воцарилась гулкая пустота. Что сказать-то⁈ Не придумав ничего лучше, задала любимому мужчине дежурный вопрос: — Как дела?

— Нормально, — небрежно бросил Костя и поторопил: — Говори по существу, мне некогда.

Господи, какая же я непроходимая дура! Надеялась, он скучает… Ну-ну, размечталась.

— Не беспокойся, надолго не задержу, — ответила с достоинством. — Просто хотела поблагодарить вас с Гуровым за помощь. Ты же знаешь о сообщении, которое прислал моей Раисе твой начальник службы безопасности?

— Конечно знаю, — холодно подтвердил Росс. — Это была личная инициатива Матвея. Мой безопасник питает к тебе отеческую симпатию. Если возникнет необходимость, звони ему напрямую, он с радостью поможет.

Закусив губу, опустила голову. Взгляд бесцельно заскользил по крупным клеткам ткани юбки. Ясно же, что Костя ничего ко мне не испытывает. Абсолютно ничего.

— На будущее учту, — я горько усмехнулась. — А сейчас отниму еще немного твоего времени. Моя наставница рассказала, кто и за что истребил род Росс. К тому же Раиса призналась, что ты до сих пор с ней не связался, — замолчав, напряженно прислушалась, однако из динамика не доносилось даже шелеста дыхания. Не понимаю… Ведь для Кости это действительно важно, почему же нет никакой реакции? Подождав и не услышав отклика, я глубоко вздохнула и продолжила деловым тоном: — Твоих родственников десять лет назад убила шестнадцатилетняя княжна Катерина Михайловна Щедрина. Остановив время, она поочередно приводила в сознание каждого, кого находила в главном доме, и замедляла ритм сердца до полной остановки. Причина: в новогоднюю ночь ты превысил скорость и сбил ее тойтерьера Чапи, — выдержав короткую паузу, хладнокровно добавила: — Насколько мне известно, Светлакова поклялась передать эту информацию тебе лично, но она моя слуга, а я не считаю целесообразным оттягивать исполнение любых обещаний. Претензии ко мне и моей слуге есть?

В душе бушевала убойная смесь из обиды, злости и еще бог весть чего, и я откровенно нарывалась. Взять бы Костю за грудки и хорошенько потрясти! Не может человек в одночасье стать ледышкой! Ну должны же быть у него хоть какие-то эмоции⁈

Наконец в трубке раздался вымораживающий голос:

— Я, барон Константин Александрович Росс, клятву, данную мне беститульной дворянкой Раисой Дмитриевной Светлаковой, считаю исполненной. Ни к тебе, ни к твоей наставнице претензий не имею.

— Отлично, — произнесла я сухо и, не удержавшись, словно вскользь поинтересовалась: — У тебя все хорошо?

— Разумеется. Полагаю, у тебя так же, — в интонации любимого завывала вьюга.

— Естественно.

— Всего доброго, Владислава, — равнодушно попрощался Росс, и тут же послышались короткие гудки.

Я аккуратно, будто хрустальный, положила телефон на покрывало. Душа стонала и плакала. Упрямица по-прежнему не верила, что все конечно. Надежда никак не желала умирать. К сожалению, мои желания не имели ничего общего с реальностью. Я четко уяснила — безгранично любимому мужчине я просто-напросто не нужна.

Вот и все. Вот и все.

Почувствовав на губах соленую влагу, вытерла слезы тыльной стороной ладони, криво улыбнулась. Парадокс — живу в чужом теле и другом мире, недавно едва не развязала войну, но ни единой слезинки не уронила, а из-за Росса опять реву.

Тяжело поднявшись, мазнула взглядом по темному экрану телефона. Неожиданно накатила волна ярости, а через мгновение пришла боль. Настолько нестерпимая, что хотелось заорать от безысходности.

Запрокинув голову и сжав кулаки, я замерла, стараясь размеренно дышать и мысленно повторяя как мантру: «Я — взрослая женщина, и обязательно справлюсь. Все пройдет. Надо взять себя в руки».

Не знаю, сколько так простояла, но потихоньку эмоции схлынули, меня наконец-то отпустило. Причем до такой степени, что я самой себе напоминала не живого человека, а лишенную чувств статую. Вяло удивившись подобной метаморфозе, направилась в ванную. Нужно умыться и ложиться спать. Завтра сложный день.

В такой странной, но весьма своевременной заторможенности приняла контрастный душ, вытерлась, надела пижаму. Вернувшись в