Жестокая болезнь - Триша Вольф

Внимательный наблюдатель увидит, что эти люди празднуют. Я беру свой напиток и прокладываю путь сквозь танцующие тела к другому концу клуба. VIP-зону отделяет веревка, и еще один вышибала охраняет этот пост.

Улыбаюсь коренастому мужику. Его лицевые мышцы словно вырезаны из стали. Я не пройду мимо него незамеченным. Вместо этого я занимаю пустое место на кожаном диване прямо под приподнятой VIP-зоной. Единственное, что отгораживает важных персон, — это черная металлическая решетка; она не звуконепроницаема.

Я улавливаю обрывки их разговора, но этого недостаточно, чтобы сделать вывод. Они сделали ставку на какую-то драку, их кандидат победил. Они планируют спустить кучу денег сегодня вечером. Разочарованный, я откидываюсь на спинку мягкого сиденья и жду.

Дело вот в чем: я ищу определенные черты характера. Для меня было бы проще и гораздо мудрее найти эти качества и модели поведения в менее заметном месте. Типа, в приюте для бездомных. Или в глухом переулке. Мало кто замечает, когда пропадает бродяга.

Но этим вариантам недостает тех характеристик, которых я жажду больше всего.

Отсутствие эмпатии.

Внешнее очарование.

Грандиозное чувство собственного достоинства.

Поверхностный аффект.

Такие люди более склонны подниматься по корпоративной лестнице, чем прозябать в переулке. Пренебрежение к человеческому состраданию выделяет их из толпы, дает инструменты, необходимые для достижения больших высот, как у хирурга или генерального директора компании из списка «Fortune 5009».

Как мои друзья в VIP-зале.

И когда границы расширяются еще больше, появляется важнейший криминальный элемент. Поскольку человек уже считает, что он выше закона, и правила к нему неприменимы, он без колебаний нарушает их, чтобы оправдать свою цель.

Стакан с содовой скользит по столешнице, я сосредотачиваю на нем внимание. Конденсат скапливается вокруг стекла, создавая эффект всасывания. Отвлекшись, я рассеянно двигаю стакан из стороны в сторону и чуть не упускаю свой шанс.

Один из мужчин в костюме проходит мимо меня в бар. Его сопровождает одна из девушек. Я покидаю свое место, беру содовую и направляюсь к ним.

Когда он подзывает бармена, я протискиваюсь к парочке у стойки. Слышу, как он заказывает мартини, и делаю то же самое.

— Грязный10, — добавляю я. Девушка со светлыми волосами бросает на меня настороженный, любопытный взгляд.

На мгновение я застигнут врасплох. Сказать, что она красива, было бы неудачной попыткой ее описать. Светодиодные фонари придают ее чертам радужный оттенок… она какое-то неземное создание. Богиня из мифа.

Я не из тех, кто предпочитает внешнюю красоту. Хотелось бы думать, что я не настолько поверхностен, но, признаюсь, я ошеломлен. Потому что в ее глазах цвета морской волны есть тяжесть, которая меня поражает.

В груди нарастает боль, и я выпускаю воздух, который слишком долго задерживал.

— Я заметил вечеринку там, наверху, — говорю я ей, стараясь перекричать музыку, но в то же время пытаясь привлечь внимание парня рядом с ней. — Что празднуете?

Она откровенно игнорирует меня, устремив свой взгляд вперед. Обращаясь к мужчине рядом с ней, она нежно касается его руки и шепчет ему на ухо. Тот смеется, и я должен понять намек.

Когда бармен ставит перед нами бокалы с мартини, я с натянутой улыбкой смотрю в свой напиток. Красивая или нет, но эта девушка — эскорт и преграда, которую я должен преодолеть, чтобы достичь своей цели.

— Сколько за ночь? — спрашиваю я прямо.

Мужчина в костюме опускает свой мартини, его взгляд устремляется в мою сторону.

— За нее заплатили, — прямо говорит он.

Я виновато поднимаю руки.

— Не хотел обидеть. Но, черт… посмотри на нее, — я наклоняю голову, пытаясь заставить девушку отреагировать. — Ты можешь винить меня?

Он хихикает. Затем специально гладит ее по обнаженному плечу, демонстрируя свое владение. Она — его собственность, по крайней мере, на эту ночь. Я случайно замечаю серебряное обручальное кольцо у него на пальце.

— Я, конечно, не виню, — он поправляет манжету своего костюма, демонстрируя «Ролексы». 40 мм. Устричная сталь. Прямо как у меня. — Однако не хочу показаться грубым, но ты вряд ли можешь себе это позволить, друг мой.

Это. Не Её.

Я глубокомысленно киваю, потягиваю мартини и наблюдаю за девушкой. Любая эскортница, у которой есть хоть капля мозгов, извлекла бы выгоду из такого развития событий. Я видел, что девушек в их компании больше, чем мужчин, что пошло бы ей на пользу. Больше спонсоров в компании, больше денег, которые можно будет с них поиметь.

Ну же. Посчитай сама.

— Позвольте мне угостить вас выпивкой, — говорю я и поднимаю руку, привлекая внимание бармена.

Мужчина качает головой.

— В этом нет необходимости…

— Я настаиваю. Мне редко выпадает возможность пообщаться с такой прекрасной компанией, — я поднимаю подбородок в сторону бармена, подавая ему знак. — Еще два мартини, — говорю я, затем смотрю на своего нового друга. — Грязный?

— Конечно, почему бы и нет? — говорит он.

Его ответ меня раздражает. Я заметил, что оба их мартини — неразбавленные, с лимоном. У моего подопечного не должны быть такие пассивные критерии. Начинаю заказывать напитки, когда заговаривает девушка.

— Сухой. Лимонный твист11, — она говорит это прямо бармену.

Мой взгляд остается на ней, пока я обращаюсь к бармену. Я думал, эскортница должна быть покладистой.

— Вы слышали леди, — я лезу в задний карман за бумажником и достаю кредитную карточку. Дважды думаю об уликах, и откладываю карту в сторону, пересчитывая наличные.

Делаю глоток грязного мартини.

— Ты выглядишь знакомо, — говорю я девушке. — Я тебя откуда-то знаю?

— Сомневаюсь в этом, — она растрепывает завесу светлых волос между нами.

У меня возникает внезапное и инстинктивное желание откинуть ее волосы назад. Мне хочется увидеть ее глаза. Вместо этого я обхватываю рукой дно бокала.

— Итак, сколько ты берешь за целую ночь? — я настаиваю сильнее.

— Ты чертовски прямолинеен, — твердит мужик. Однако его улыбка говорит о том, что он больше не оскорблен. Он изложил факты. Ему нравится владеть своими игрушками, и он ими не делится. Теперь я просто развлечение.

С этим можно работать.

— Я серьезно, — говорю я. — У тебя должна быть подруга… — я бросаю взгляд через плечо в сторону VIP-зоны. — Хочу знать, насколько я обеднею на утро, и стоит ли оно того, — я прикладываю руку к сердцу. — Если она такая же красивая, как ты, уверен, это будет того стоить.

Когда перед ними ставят напитки, девушка отодвигается от бара.

— Встретимся там, Эриксон.

Я смотрю, как она неторопливо уходит со своим напитком.

— Не любят, когда их так публично спрашивают, — говорит Эриксон. Он допивает свой первый мартини, прежде чем