Мой личный Армагедон - Аселина Арсеньева (Aselesa)

Наверное, стоит перечеркнуть старую жизнь, купить домик в спокойном районе, доучиться и устроится на хорошую работу. И почему такая дельная мысль пришла только сейчас?

Решила не откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Села за компьютер и начала подыскивать варианты жилья, но поймала себя на мысли, что даже не знаю какой суммой располагаю.

Значит отложим этот вопрос на потом, а сейчас пойду выгуляю красивое платье! Свадебная прогулка без жениха, конечно, оригинально, но не зря же я его так старательно выбирала?

К тому же есть хочется.

А не заявиться ли мне в лучший ресторан нашего города? Хотя… в таком платье и в одиночестве я привлеку слишком много внимания. Не хочется отбиваться от назойливых личностей. Муж чётко дал понять, чтобы я помнила, что замужем.

В итоге я сделала несколько селфи в красивом платье и заказала на дом пиццу, рассчитавшись картой. Не самое оригинальное использование такой многообещающей карты, знаю. Но слишком уж всё хорошо складывается. Настолько, что кажется стоит оступиться и всё рухнет.

Но об этом я подумаю завтра. Сегодня у меня по плану беззаботный диванный отдых!

Жевала пиццу я под романтическую комедию.

Уснула вполне счастливой!

Ещё бы! Казалось, что попала в безвыходную передрягу и даже толком не успела испугаться, как всё оказалось в точности наоборот!

Ко мне неожиданно вернулся вкус к жизни, а к нему ещё и карточка прилагается, пока неизвестного мне лимита.

Это как минимум странно…

Глава 4

Утром вопросов не убавилось.

Карта жжёт карман и хочется пройти до банкомата, чтобы посмотреть баланс. На телефоне я посмотрела, но с ним никакого чуда не случилось. На моём стареньком телефоне с под завязку забитой памятью, установлены все те же приложения, а приложение моего банка, как и раньше показывает только две карты. На одной сорок пять рублей, а на другой, оставшиеся от продажи родительской машины — четыреста двадцать три рубля.

Как бы ни хотелось узнать баланс, первым делом я всё-таки решила посетить монастырь, до которого так и не дошла, уже как два дня назад…

Нужно поблагодарить за всё и попрощаться, раз уж моя жизнь так круто изменилась. Но есть то, что меня тревожит: врать в святом месте мне совсем не хочется, как и рассказывать, что я вышла замуж.

На душе становится тревожно. Вдруг мне туда теперь вообще вход закрыт? Я ведь теперь жена самого…

Ну нет! — жёстко прерываю поток тревожных мыслей. — Хуже или лучше я от этого не стала!

Доехала на такси.

Да, второе использование карты тоже не может похвастаться размахом и оригинальностью и попасть под категорию: «Ни в чём себе не отказывай».

Выхожу из машины и со странным чувством подхожу к воротам.

Всё же с опаской захожу на территорию, а затем и в сам монастырь.

Молнии не сверкают, и перекреститься мне никто не мешает.

Что ж, злом во плоти я не стала. Хотя всё что я знаю о демонах это надуманные истории из фильмов, и они так разнообразны и противоречивы, как и фантазия сценаристов их снимающих.

Помявшись, всё же рассказала о замужестве. Даже подумала, что стоит сделать пожертвование. Всё же во многом именно на них держится монастырь. За меня порадовались. Впрочем, другого я и не ожидала. А вот к расспросам, уже на улице, после официального разговора, я оказалась не готова:

— Наверное, он очень хороший и заботливый, раз ты решилась на такой шаг. — одобрительно высказалась одна из послушниц, которой только что сообщили новость.

— Не могу сказать, насколько хороший, но он старается сдержать брачные клятвы.

— А как он выглядит? — спрашивает «сестра» Мария, — девушка, которая пришла сюда после меня, и она тут же получает многозначительный взгляд от «сестры» Софьи.

Да, разговоры о мирском, праздный интерес и даже шутки и смех здесь не приветствуются. Но сёстрам, особенно недавно пришедшим в эти стены послушницам, многое прощается. Впрочем, все остальные заняты на послушании, и я этому рада несмотря на то, что некоторых из них мне бы хотелось увидеть.

— Ну… он довольно яркая личность. — отвечаю уклончиво, потому что чувствую, ответа от меня ждут всё-таки обе сестры.

Благословение от Матушки я уже получила, так что могла со спокойным сердцем возвращаться в мир, избежав неудобных вопросов. Но и пройти мимо, тем более соврать, что я тороплюсь, — я не смогла.

Хочется верить, что несмотря на то, что я увидела и испытала пару дней назад: странный обряд, все эти неизвестные существа… Да само место, напоминающее преисподнюю, от воспоминаний о котором рука машинально тянется перекреститься, — никак не повлияло на меня. Не изменило мою суть.

То, что меня приняли в монастыре, признаюсь, заставило меня выдохнуть.

Как жаль, что там я не спросила, где нахожусь. Ведь это первое, что должен спросить адекватный человек. Но в первый день, мне было всё равно на свою и без того загубленную жизнь. А на второй, после свадьбы, когда я, как по волшебству воспылала любовью к жизни, и у меня появилась возможность задать вопросы самому повелителю, — я даже мысли развивать на эту тему не захотела, потому что предпочитала не знать ответа, который мне может не понравиться.

Хотя…, это как раз в моём характере. Я и раньше всегда старалась делать выводы самостоятельно, опираясь на то, что вижу своими глазами. Никогда не верила слухам или сплетням, впрочем, как и обещаниям людей, предпочитая наблюдать и судить по делам их.

И вот, как раз поступки моего мужа говорили о том, что если отбросить внешность, и даже вероятность того, что он, возможно, и есть сам дьявол, — в целом, он следует определённым правилам, и, судя по тому, что пошёл на нежелательный брак, чувство долга для него непустой звук. Но всё же лучше не думать о том, кто он есть. Я на стороне добра, здесь и останусь!

И всё же… побывав там, а теперь находясь здесь, я смотрю на это место несколько иным взглядом. Как же я надеюсь, что стремление к добру, любовь к ближнему и вот, всё это, — не просто пустые чаяния беспомощных людей, обратившихся к вере в поисках душевного покоя. Пожив в монастыре, я открыла в вере нечто важное для себя, поэтому неважно кто мой муж, ничто не помешает мне тянуться к добру и свету.

— Ты с таким благоговением смотришь на колокольню, сестра Фотиния. — обращается ко мне «сестра» София и голос её пронизан особым теплом.