В лабиринте нереальностей. Книга вторая - Елена Кароль

покажется. Ты представляешь, нам-то Виктор даже словечком не обмолвился, зачем на самом деле в столицу едет! Ох-х-ламон, хвостатый! — пробурчав ещё что-то на итальянском, Марина затихла, когда к нам обратился целитель, закончивший осмотр и уже намного более профессионально закрепив и перебинтовав перелом.

— Барыня, принимайте работу.

Отчитавшись, что хоть трещина и имеется, но совсем небольшая, а правильный уход, покой и молодость в кратчайшие сроки поставят пострадавшую на ноги, под конец мужчина озвучил сроки — неделю абсолютного покоя, что меня саму очень удивило. Вообще-то я думала, переломы как минимум месяц срастаются.

— Ничего удивительного, — дождавшись ухода целителя, Мила махнула рукой в сторону лекарств, которые тот оставил и пояснила: — Это же не ваш мир, в котором одни синтетики и псевдозаменители, тут всё натуральное, нередко магическое и оттого в разы лучше действующее. Да и я полукровка, а у нас все повреждения в разы быстрее проходят. Кстати, мы есть будем, нет? Голодная, как волк! И ещё... — недовольно сузив глаза, сирена смерила меня придирчивым взглядом, задержав его на ушках. — Ты почему не сказала, что мы теперь черте кто?

— А когда?

— Да хоть когда! Представляешь, спрашивает меня целитель: не беспокоят ли меня кошачьи ушки, и почему я их постоянно к макушке прижимаю. Вот что я должна на это ответить, если вообще не в курсе, что они у меня есть?! И не смейся! Смешно ей... А когда я начала жаловаться, что у меня копчик болит! Знаешь, каково мне было, когда оказалось, что болит не он, а хвост?!

Набурчавшись вдоволь и умолкнув только тогда, когда я вручила ей первую попавшуюся тарелку с котлетками, Мила натуральным образом заурчала, аж глаза прикрыв от удовольствия. Не отставала от неё и я, присев за стол и сполна отдав должное умениям местных кухарок.

Пока мы завтракали, изредка перебрасываясь ничего незначащими фразами, вернулись мои домашние, уже отмытые и пересаженные и присоединились к нам. Фёдор, решивший не светить линий раз своим настоящим внешним видом, снова, как и в Царь-граде, когда мы выходили в люди, стал пятнадцатилетним парнишкой и сначала стеснительно поинтересовавшись, можно ли ему угоститься во-о-он теми вкусными пирожными, через пять минут уже уплетал их за обе щеки. Я кстати уже давно заметила, что он неравнодушен именно к сладкому и десертам и может есть их килограммами.

Больше всего меня беспокоил Сёма. Его хоть и пересадили в новый, славный горшочек, но он до сих пор спал, причем выглядел достаточно вяло и бледно.

— Ир, не куксись, всё с ним будет в порядке. Цветы всегда плохо реагируют на такие стрессы, но я тебе обещаю, что в кратчайшие сроки сделаю из него бодрячка и красавчика.

Со скептичным лицом слушая наши рассуждения о том, что стоит сделать в первую, а что во вторую очередь, Марина несколько раз хмыкнула, но промолчала. Хотя так и читалось в её глазах "совсем с ума сошли, дурочки".

Наконец позавтракав и начав рассуждать о том, чем мы займемся дальше, я вдруг подумала о тех, кто остался в столице. Как они там? Наверное, переживают...

— Ой, бли-и-ин! Нам же надо весточку домой подать, что с нами всё в порядке! Марин, у вас где тут почта?

— Пару домов вниз и направо.

— Вашес-с-ство...

— А? — постоянно забывая о Тенях, крайне редко обозначающих свое присутствие и говорящих лишь по делу, моментально нашла взглядом говорившую. — Что?

— Младшая уже в пути. Она отправилась ещё ночью.

— О? А почему нам не сказали?

Многозначительное молчание вместо ответа не разозлило, но и не обрадовало. Они вообще меня не любили, эти Тени, приставленные ко мне Эйнаром, решившим, что без них я совсем беззащитна. Да кому я нужна? Да этот мир, куда ссылали с Земли всех условно опасных нелюдей, нечистей и ведьм, неугодных Ковену, был в разы безопасней той же Земли. Ни тебе убийств, ни грабежей, ни тьфу-тьфу других кошмарных противозаконных деяний. Нет, были конечно мелкие пакости, как без них, но и их местные власти вполне успешно разрешали. Да и мы, "Бюро МагДел", созданное лично кощеем, исправно вноси свою лепту в процветание и благоденствие государства.

Так, отвлекалась.

— Нет, это всё конечно хорошо, но я тоже хочу написать письмо и рассказать, что случилось и где мы.

— Хорошо, без проблем. Но знаешь... — снова остановив взгляд на моих ушках, Марина с улыбкой покачала головой. — Боюсь, одной тебе лучше по улице не ходить.

— Почему? Здесь же оборотни живут. Уж они-то привыкшие к проявлениям магии.

— Привыкшие. — не став отрицать, женщина улыбнулась ещё шире и как мне показалось слегка провокационно: — Но ты с ними такая милаха, да и волосы распущенные тебе так идут... как бы не увел кто. У тебя там в столице как с этим дела? Уже присмотрела кого?

— Ну тебя. — закатив глаза, шикнула на захихикавшую Милу. — И тебя тоже! Ну, сколько можно, а?

— О? А ну колись! Кто он?

— Никто.

— Ира-а-а... колись!

— Хорошо! Это Эйнар!

— Кто?

— Ну и зачем спрашивала, если не знаешь кто это? Вот и я говорю — никто. Всё, не хочу о нём. Где, говоришь у вас почта? Федь, у тебя деньги на письмо есть?

— Ага.

— Отлично, идем.

Старательно не обращая внимания на Марину, уже вовсю поглядывающую на Милу и кажется собирающуюся допросить её в моё отсутствие, отправилась на почту, прекрасно понимая, что нельзя тянуть с таким делом, как весть о нашем хорошем самочувствии и вообще местонахождении. Тень-то может и убежала хозяину доносить, но вряд ли она ему рассказала, что мы уже не в лесу, а в гостях у ни много, ни мало, а боярыни Кошкаревой, по совместительству двоюродной сестры нашего нынешнего шефа.

Кстати заодно и по деревне прогуляюсь, раз уж нам тут ещё неделю гостить... 

Глава 3 

К сожалению... К моему огро-о-омному сожалению, Марина оказалась права.

Если до почты я дошла ещё без приключений, то на этой самой почте они меня и настигли. Первой ласточкой стал почтальон, сначала зависший от вида моего венца, а затем и от ушек, когда смог перевести взгляд со лба на всё остальное. Но и это в принципе на стало проблемой, потому что пока мужчина разглядывал ушки, меня, а затем снова ушки, мы с Фёдором