Мошенник - Эль Кеннеди

И, в конце концов, мне понравилось, что меня оставили в покое. Я имею в виду, какой подросток не захотел бы разгуляться без последствий? Что бы я ни делал, в какое бы безумное дерьмо ни вляпывался, папа даже глазом не моргнул. Летом перед вторым курсом — тогда я еще учился в Балларде, как и семьдесят пять процентов отвергнутых, которые сейчас посещают Сандовер, — я устроил вечеринку в нашем доме в Гринвиче, в результате чего все было разгромлено, а копы приехали после дюжины жалоб на шум — и папе было наплевать. Он просто нанял уборщицу, а затем пошел в свой кабинет, чтобы завершить сделку, которую он вел с технологической компанией в Японии. Когда меня исключили из Балларда и той высокомерной швейцарской подготовительной школы? Он даже не моргнул. Просто выписал еще один чек и отправил меня в Сандовер.

Так что, что бы это ни было, этой нежеланной оливковой ветвью, которой он все время пытается помахать у меня перед носом, меня это не интересует. Я потерял интерес много лет назад.

“Я надеялся, что мы сможем снова поговорить о рождественских каникулах”, - говорит мне папа. “Устраиваем небольшой семейный отпуск со всеми нами”.

“Э-э-э, да. Я думаю, немного поздновато для поездки в Диснейленд, папа.”

“Мишель предложила поехать куда-нибудь с горами. Может, покататься на лыжах?”

-Какая мне разница? Делай, что хочешь. У меня другие планы.

-Подумай об этом, ” настаивает он, очевидно, решив проигнорировать мою вопиющую грубость как своего рода психологическую войну. “Тем временем, Мишель и я хотели бы как-нибудь в ближайшее время приехать в гости. Мы могли бы пригласить вас, мальчики, куда-нибудь поужинать. Как это звучит?”

“Трудный пас”.

Я заканчиваю разговор без малейших следов раскаяния. Даже проблеск неодобрения в темных глазах АРДЖИ не вызывает никакого раскаяния. Я понимаю, что теперь мы сводные братья, и на него это тоже влияет, но Арджи лучше бы держаться подальше. Он не может оценить восемнадцатилетнюю историю, зная Дэвида всего несколько месяцев. Большую часть из которых мы провели в этом общежитии.

“Это было ужасно”, - говорит мой сводный брат. “Ты мог бы немного попробовать”.

“Я мог бы, но не хочу. Поверь мне, не ведись на это. Он не заслуживает, чтобы ты за ним ухаживала. И эти разговоры проходят намного быстрее, когда я не притворяюсь, что участвую ”.

“Может быть, это и не притворство”, - указывает Арджей.

Я закатываю на него глаза. По какой-то неприятной причине на прошлой неделе он занимался моим делом о том, что я должна быть открыта для примирения. Но он не знает моего отца и не знает, каково это - проснуться однажды утром и понять, что мой отец предпочел перестать замечать мое существование. По крайней мере, у отца АРДЖИ хватило порядочности отправиться в тюрьму.

“Я же говорил тебе, что вся эта чушь о хороших парнях — это просто чушь собачья. Осыпаю тебя и твою маму подарками и предложениями провести отпуск. Пытается быть твоим другом. Это фальшивка. Он пытается произвести впечатление на твою мать. Выставить себя в выгодном свете, чтобы, когда они в конце концов разведутся, она не забрала половину его денег”.

На лице Арджи появляется нерешительность.

-Что? - Спрашиваю я.

-Я не знаю... Он теребит кончик галстука.

-Что? Я повторяю.

“Часть меня думает, что, возможно, наш брак действительно наладится”, - наконец признается он.

У меня отвисает челюсть. - Чувак.

-Я знаю.

-С каких это пор?

Он пожимает плечами. - Они кажутся счастливыми.

“Они молодожены. Конечно, сейчас они счастливы. Он, наверное, съел ее сегодня утром прямо на кухонном столе.

АРДЖИ бледнеет. “Отвратительно. Это моя мама. В любом случае, я не говорю, что это надолго. Только то, что я, возможно, не буду полностью шокирован, если это произойдет.

Я осуждающе качаю головой. “ Что случилось с твоим цинизмом? Это была моя любимая черта в тебе. Я, блядь, виню Слоан в этом”.

-Я не против видеть свою маму счастливой, - ворчит он, когда мы направляемся к двери. “Так подай на меня в суд”.

Однако, когда мы подходим к двери, он останавливается и смотрит на меня. Он снова колеблется, преграждая мне путь.

Я приподнимаю бровь. - Ты еще что-то хотел сказать?

Через мгновение он прерывает зрительный контакт и выходит из комнаты. “ Ничего, - говорит он, не оборачиваясь. “Забудь об этом”.

ГЛАВА 4

РДЖ

СЛОАН В ЯРОСТИ. Я ДУМАЛ I’D SEEN HER MAD BEFORE, BUT THIS, это что-то другое. Та жуткая тихая неподвижность, которая скрывает ад ярости внутри. Я даже не уверен, что она дышит.

“О чем ты думаешь?” Я спрашиваю, но ответа не получаю.

Час назад она позвала меня на наше место у заросшей лесной тропы, где среди кустов стоит старая скамейка. Я пришел прямо с тренировки по плаванию, попросив Лоусона подменить меня у тренера и придумать какое-нибудь оправдание тому, почему мне пришлось окунуться пораньше. Она не объяснила мне, что вызвало внезапный сигнал SOS, но можно с уверенностью предположить, что это связано с решением, которое маячило над нашими головами вот уже неделю.

И поскольку Фенн, как болван, напал на Кейси, он вынудил нас действовать.

Мы знали, что нам нужно будет поговорить с ним о его роли в аварии с Кейси, но Слоун раздумывал, стоит ли сначала поговорить с Кейси. Она рассуждает так, что Кейси заслуживает знать, а Фенн не заслуживает предупреждения о том, что он скажет, но я подозреваю, что она боится последствий, которые могут возникнуть, когда ее сестра узнает. Она в ужасе от того, что Кейси снова впадет в депрессию и, возможно, на этот раз не сможет выползти из этого мрачного места.

И я думаю, она беспокоится, что чувства Кейси к Фенну затуманят ее суждения о том, что делать дальше. Я знаю, что Слоан хочет отдать кассету копам. Однако от этой мысли у меня сводит живот. Я не могу настучать на своего сводного брата.

Но я также не могу пойти против своей девушки.

Я ненавижу застревать посередине.

-Ты можешь хотя бы намекнуть? Я настаиваю.

Над нами птица или что-то в этом роде колышет крону, и моя девушка вздрагивает, выходя из-под своих чар.

“Она могла умереть”, - настаивает Слоан, как будто прерывает на полуслове напряженный спор в своей голове, в который я не