Аристократ - Пенелопа Уорд

— Большое спасибо за предложение, думаю, не стоит.

Он нахмурился.

— Могу я спросить почему?

Несмотря на то что сегодня я открыто говорила о некоторых вещах, все же не хотела озвучивать настоящую причину своего отказа — он меня пугал. По какой-то причине я знала, что согласие неизбежно приведет к разбитому сердцу в конце лета. Мне нужно было защитить себя.

— Я просто… не заинтересована, — наконец сказала я. Черт, какая же это была ложь.

Он медленно кивнул.

— Ладно. Это честно.

— Еще раз большое спасибо за чай, — сказала я и побежала к своей машине, чтобы скорее избавиться от возникшего напряжения. Но в спешке я случайно дала задний ход. Резко ударив по тормозам, я неловко помахала рукой и рассмеялась. Когда улыбка Лео не коснулась его глаз, это словно разорвало мое сердце.

Я вырулила с подъездной дорожки и направилась домой. Не прошло и минуты, как я начала сомневаться в том, что было верным отклонить его предложение сводить меня куда-нибудь. Мы явно принадлежали к разным мирам, и встречаться с ним было бы бесперспективно, потому что он уезжал, но меня сильно влекло к нему — не только его внешность, но и его уравновешенный характер.

Сама того не осознавая, я уже давно проехала улицу, которая вела к моему дому, когда наконец огляделась по сторонам. Я обнаружила, что еду по мосту, не понимая, куда направляюсь. Вот такая история моей жизни.

Глава 3

Лео

Трек 3: «Hot Hot Hot» by Buster Poindexter.

Зигмунд вышел из душа в одном полотенце.

Он огляделся.

— Где рыжая?

— Она ушла, — пробормотал я.

— Так вот почему у тебя такое грустное лицо?

— Ты будешь рад узнать, что я наконец-то понял, что ты чувствуешь.

— И как это произошло?

— Меня отвергли.

Его глаза расширились.

— Что?

— Да.

— Это буквально первый раз в твоей жизни, когда женщина отказала тебе? — Он похлопал меня по плечу, получая от этого слишком большое удовольствие. — Что ж, добро пожаловать в клуб, приятель. В нашем клубе подают голубые яйца и несвежее пиво.

— Великолепно.

Хотя я изо всех сил старался отнестись к этому спокойно, отказ Фелисити меня немного задел. И дело было не в том, что меня отвергли. Я был искренне разочарован тем, что не смог провести с ней больше времени. Я не мог вспомнить, когда в последний раз испытывал желание узнать о девушке побольше, жаждал пересчитать каждую чертову веснушку на ее теле.

Зигмунд вывел меня из задумчивости.

— У меня было предчувствие, что по какой-то странной причине ты запал на нее, но я и представить себе не мог, что она тебе откажет.

— Что ж, возможно, это было разумное решение с ее стороны.

— Не могу не согласиться, — сказал он. — Какой смысл связываться с кем-то вроде нее?

— Что это значит? — огрызнулся я. — С кем-то вроде нее?

— Ну, после общения стало понятно, что она не из тех, кого интересует только секс. Она слишком серьезная для этого. Так какой смысл знакомиться с ней ближе или приглашать на свидания? Это ни к чему не приведет.

— Ты не выбираешь, кто тебе понравится, Зигмунд, даже если этот человек не вписывается в жесткие рамки, которыми ограничена моя жизнь.

— На самом деле, она — полная противоположность тому, что им соответствует.

— Именно поэтому она мне нравится.

— И твой член, вероятно, стал еще тверже теперь, когда она отказала тебе.

Я не мог отрицать, что ее отказ заставил меня хотеть ее еще больше. Погоня всегда возбуждает. Однако Фелисити Данливи не хотела, чтобы я ее преследовал. Вместо того чтобы придумывать отговорки, она прямо сказала мне, что не заинтересована во мне.

— В любом случае… — Он рассмеялся. — Теперь твои дети не будут выглядеть так, будто они от Эда Ширана7. — Он усмехнулся. — Мы можем найти тебе другую девушку сегодня же вечером, если ты пойдешь со мной.

Расстроенный, я провел рукой по волосам.

— Сейчас мне это неинтересно.

— Дружище, она не тянет даже на десятку. Чего ты так расстроился?

— Ты серьезно?

— Она простовата. Ладно, что-то в ней есть.

— Она красива от природы. Не то что идеально сделанные девушки дома.

— Я с удовольствием позаимствую у тебя парочку, когда мы вернемся, раз уж ты, похоже, их не ценишь. — Он вздохнул. — Серьезно, кузен, я думаю, тебе стоит забыть о девушке на букву «Ф» и пойти сегодня вечером со мной и Шивой.

— Шивой?

— Персидская девушка, с которой я познакомился в приложении.

— О… да.

— Может, у нее есть подруга.

Я был не в настроении для этого.

— Я чувствую себя немного вымотанным. Думаю, останусь дома.

— Наверное, так будет даже лучше, — сказал он. — Не нужно будет беспокоиться, что ты уведешь мою девушку.

После того как Зигмунд взял машину и отправился в Провиденс, я решил позвонить маме. Я избегал звонков, потому что она каждый раз настаивала, чтобы я определил точную дату моего возвращения. Мы еще не купили билеты домой.

После трех гудков мама ответила.

— Ну, привет, дорогой. Я думала, что больше никогда тебя не услышу. Здесь уже поздно. Все в порядке?

— Все хорошо, мама. — Я откинулся на спинку дивана. — Прости, я забыл о разнице во времени. Был суматошный день.

— Слишком много валяешься на пляже, впустую тратя драгоценное время?

— Это не так. Мой разум в десять раз яснее, чем был, когда я уезжал.

— Ну, твой отец, конечно, больше меня поддерживает эту затею. Я просто счастлива, что половина позади и в сентябре я снова увижу своего сына.

От одной мысли о возвращении домой у меня скрутило живот.

— Как папа себя чувствует?

Мой отец уже несколько лет боролся с раком. Он всегда был уверен, что в один прекрасный день его настигнет эта болезнь. Перед поездкой он взял с меня обещание, что я продолжу нашу династию. Поскольку я его единственный ребенок, если не женюсь и не произведу потомство, фамилия Ковингтон закончится вместе со мной. Он всегда говорил, что хотел бы видеть меня женатым и с ребенком до того, как умрет. Никакого давления или чего-то в этом роде.

— В последнее время папа хорошо себя чувствует, — сообщила моя мать.

— Я рад это слышать.

— Ты хочешь с ним поговорить?

— Нет, если он отдыхает. Просто скажи ему, что я его люблю.

— Он тоже очень хочет, чтобы ты скорее вернулся. Думаю, недостаток времени, чтобы обучить тебя всем тонкостям бизнеса, вызывает у него стресс.

— Когда мы разговаривали в последний раз, он мне этого не говорил. Я