У меня живет жирафа - Екатерина Вильмонт

– Ну что вы! Марусенька на редкость интеллигентный и деликатный человек, мне хорошо и спокойно с ней. К тому же она очень благодарная… Чего о моей дочери не скажешь… И тут я чувствую себя нужной и даже необходимой, а там… там я была лишней.

Дверь ему открыла сама Мария Евграфовна. В первый момент он даже не узнал ее.

– Ну что вы вытаращились?

– Вам необычайно идет седина!

– Знаете, я решила, что в девяносто уже приличнее быть седой, а не крашеной!

– Да вы помолодели лет на двадцать!

– О! Васильки! К седине васильки очень идут! Ну, милый друг, проходите! Хотите кофе?

– Если можно!

– Отчего же нельзя? Кируся, сделай Владику кофе! И не забудь свои крендельки! Ну-с, молодой человек, чего вы от меня хотите?

Он подробно рассказал ей о предложении Нины.

– И вы думаете, я соглашусь сниматься? Да никогда!..

– Боже упаси! Нет! Только ваши фотографии и рассказ о вас.

– А рассказывать в кадре будете вы или какой-нибудь идиот?

– Да нет, я. Честно говоря, приятно, что не числите меня в идиотах.

– Числила бы, не стала бы с вами общаться. Слишком много идиотов я встречала, их идиотизм иной раз мог стоить жизни. А скажите-ка мне, вы часом не влюбились ли? – вдруг перебила она сама себя.

– Боже! С чего вы взяли?

– Милый друг, если б я таких вещей не замечала, грош была бы мне цена! Рассказывайте!

– Да нечего рассказывать, честное слово!

– Она хороша?

– Очень. Но…

– Сколько лет?

– Двадцать восемь, – засмеялся он. Пожалуй, эта старуха единственный человек, с кем он мог бы поговорить об Ие.

– И где вы с ней встретились?

– В Берлинском зоопарке.

– Как интересно! А что вы там делали?

– Гулял с сыном.

– А она?

– А ее там не было.

– То есть? – нахмурилась Мария Евграфовна.

– Там был детеныш жирафа…

– Но вы же, надеюсь, не зоофил! – рассмеялась старуха. – Что вы мне голову морочите!

Он расхохотался.

– Нет, я не зоофил.

И он рассказал ей все.

– А как вам показалось, она любит мужа?

– Не понял.

– А он ее?

– Тоже не понял. Но они красивая пара. Он бывший летчик…

– А она чем занимается?

– Как мне сказали, у нее салон вечерних и свадебных платьев.

– Как скучно! Хотя… В свое время я даже держала подобный салон в Сиэтле. Но шить как следует никогда не умела, мне это было скучно. И что, больше вы с нею не виделись?

– Нет. Зачем? Я дал себе слово, что у Саньки не будет мачехи.

– Это глупо, друг мой!

– Почему?

– Потому что сын ваш живет не с вами, то есть в быту они сталкиваться не будут. А быт, дорогой мой, самое ужасное в таких вот историях. Но в вашем случае… И потом, кто, собственно, говорит о браке? Я имела ввиду любовь, а вовсе не брак. Иной раз это вещи взаимоисключающие. Говорите, девочка была когда-то к вам неравнодушна? Вы исключительно интересный мужчина…

– Благодарю вас! – он прижал руку к сердцу.

– Так вот, вы интересный мужчина, и девушка наверняка взволнована вашей встречей. И вы взволновались… Знаете, видимо, вас и тогда она как-то волновала, эта девочка. Но поскольку вы не Гумберт Гумберт, то не отдавали себе в этом отчета. И вот по прошествии многих лет увидели жирафенка и взволновались. Поверьте, это не просто так… Но теперь это уже отнюдь не Лолита, и вы вполне можете себе позволить…

– Да не хочу я…

– Вот только врать мне не нужно. Я же сразу увидела у вас в глазах что-то такое…

– Да что вы такое увидели? – улыбнулся он.

– Нежность, совершенно вам не присущую. Когда вы говорили мне о сыне, у вас было другое лицо… А тут это другая нежность, к прелестному жирафенку… Знаете, Кирка в школе обожала какой-то дурацкий детский стишок: «У меня живет жирафа, я кормил ее со шкафа, прыгал прямо к потолку. Ой, ку-ку, ку-ку, ку-ку!»

– Никогда не слыхал! А почему ку-ку?

– Кажется, этот мальчонка был редким врунишкой, и когда завирался, одноклассники кричали ему «ку-ку».

– Ну и память у вас!

– Мозги тренированные. Ну, вернемся к нашим жирафам!

– Ох, вы и опасная особа, Мария Евграфовна, только говорить-то, собственно, больше не о чем.

– Влад, не будьте дураком! Вам нужна любовь! Вы вдовец, я все понимаю, но любовь… Вы же еще молодой мужчина, у вас наверняка есть какие-то дамы, но… мы знакомы с вами уже давно, однако ничего подобного я вам никогда не говорила. Тут вполне может случиться любовь… А пройти мимо любви – преступление!

– Вы сердитесь, значит, вы не правы! – улыбнулся он.

– Нет, я права! А вы поразмыслите над моими словами на досуге. А знаете что… Приведите ко мне эту девочку.

– Да что за чепуха! Как я ее к вам приведу? С какой стати я вообще куда-то ее поведу?

– И не лезьте в мою жизнь, старая дура, да?

– Ничего подобного я даже не думал!

– Думали, думали! Я вообще всегда знаю, о чем вы думаете!

– Так уж и всегда!

– Вот, например, когда вы ездите со мной на кладбище, у вас всякий раз возникает соблазн проследить за мной, узнать, на чью могилку эта старая развалина носит цветы, но потом вы вспоминаете, что я профессиональная разведчица и что вы все-таки порядочный человек. Ну, признайтесь, что я права? В вас должно говорить журналистское любопытство.

– Я ж говорю, вы опасная особа. Но давайте не будем уходить от главной темы. Итак, вы согласны в принципе на такую передачу о вас?

– В принципе, да. Но при одном непременном условии.

– Я весь внимание.

– Вы будете показывать мне материал на всех стадиях.

– Ну, разумеется!

– Владик, а вообще… Знаете, чего бы я хотела на самом деле?

Он вопросительно посмотрел на нее.

– Чтобы вы написали сценарий художественного фильма обо мне. И чтобы меня играла очень красивая и талантливая актриса.

– А что, – задумчиво проговорил Владислав Александрович, – идея роскошная, над этим стоит подумать. Правда, я никогда не писал художественных сценариев, но…

– Можете привлечь в соавторы профессионала. Ведь там должна быть и любовная линия, а с этим вы пока вряд ли справитесь…

– Ну вы и провокатор! – расхохотался он.