В СССР геев не было! - Ванда Лаванда

– Я всегда был и буду на твоей стороне. И я бы никогда не справился с детьми, как ты. Особенно с маленькими. Так что с моей точки зрения, ты прекрасный отец и дедушка, – улыбнувшись, ответил Михаил, похлопал Славу по колену и убрал руку, так как к ним с целым арсеналом песочных вкусностей шла Даша. – И чем ты нас угостишь сегодня, дорогая?

– Суп со специями для деда Славы, – девочка протянула мисочку, в которой были песок, вода и кусочки травы. – А песочные печеньки для деда Миши, – на небольшой дощечке в ряд были вылеплены три песочных куличика в форме зайцев.

– Спасибо, Дашенька, – забирая свой суп, улыбнулся Ярослав и потрепал девочку по ярко-рыжим, почти золотым волосам. – Если хочешь, то деда Миша с тобой и Колей приготовит настоящее печенье, правда, деда Миша?

Михаилу не оставалось ничего, кроме как согласиться, продолжая изображать поедание песочных куличиков. Довольная Даша взвизгнула и побежала звать брата на кулинарный мастер-класс.

– Ты меня подставил, – беззлобно сказал Михаил.

– Это для того, чтобы доказать тебе, что с малышами не сложнее, чем со взрослыми, – усмехнулся Ярослав, наблюдая, как Даша собирает свои фигурки из песочницы. – У нее такие красивые волосы.

На него из всех детей был похож только Евгений, и то только до совершеннолетия, после его волосы потемнели, и из рыжих стали каштановыми. А остальные дети унаследовали внешность матери – карие глаза и темно-русые волосы. Кроме непоседливой Дарьи, волосы которой были даже ярче, чем у молодого Славы.

– Помнится, ты не любил свои волосы, – подмигнул Михаил, вспоминая их первые встречи и очень короткую стрижку Ярослава в те годы.

– А еще помнится, что кто-то убедил меня в обратном.

К ним подошли Коля и Даша, наперебой предлагая, что они хотели бы приготовить. Их фантазия ушла далеко за пределы обычного печенья. Даша, как любая девочка-сладкоежка, планировала сделать к возвращению мамы многоярусный торт с розочками и ягодами. А Коля придумал приготовить еще более сложное блюдо – макарунсы – миндальное печенье с кремом, которое они на днях пробовали в кафе. Михаил даже немного побледнел, представив свой кулинарный провал при попытке повторить французский десерт. Нужно было срочно исправлять положение. После небольшого обсуждения был найден компромисс: дети согласились сделать шоколадные и банановые кексы с кремом. И все вчетвером отправились в магазин за недостающими ингредиентами.

И если забыть на секунду, что это дети от жены Ярослава, Михаил был сейчас самым счастливым человеком на земле.

ГЛАВА 3

2019 г., лето

Баба Лида, которая из первого подъезда, была самой молодой из сплетниц этого двора и всю свою жизнь старалась выглядеть моложе своего возраста. Она терпеть не могла, когда ее называли «бабушкой», «тетей» или по имени-отчеству. Поэтому она очень любила Михаила, который, несмотря на возраст Лиды, обращался к ней только по имени, галантно называл ее с подругами «леди» или «дамы». И не любила его друга Ярослава, потому что он каждый раз смотрел на нее, как на старый пыльный экспонат музея, когда его друг вежливо придерживал дверь в магазине или пропускал вперед в очереди к кассе.

И поэтому сегодня баба Лида, договорившись с Агатой пойти на почту, чтобы получить пенсию, была неприятно удивлена, когда увидела на почте Ярослава Александровича, или как они его называли – Саныча. Он сидел и крутил в руках свой паспорт, ожидая, когда откроется нужное окно после обеденного перерыва. Заметив соседок, он даже не потрудился встать с места, хотя свободных скамеек не было, как и всегда на почте. Баба Агата нахмурилась, опираясь на свою любимую трость и явно собираясь высказать все, что она думает об этом невоспитанном человеке. Баба Лида, конечно, с удовольствием бы ее поддержала, но гневную тираду женщин предотвратил Михаил Петрович, который как раз вовремя зашел в помещение.

Михаил поздоровался с Агатой и Лидой и, взяв их за локти, подвел к скамейке, на которой сидел его друг.

– Слава, давай, поднимайся, – он помахал рукой мужчине, который в ответ недоуменно качнул головой и слегка нахмурился, но со скамейки все же поднялся. Когда соседки сели, Михаил улыбнулся им. – Мы вам уступим свою очередь, дамы. Будете первыми получать то, что должно вам государство.

– Не стоит! Хотя эти копейки от государства… – принялась брюзжать баба Лида, но увидев, как на нее зыркнул Саныч, замолчала.

– Стоит, стоит, зачем вам время на почте тратить? Вдруг внуки приедут, а вы тут. А мы подождем, мы же никуда не торопимся, да, Слава? – Михаил повернулся к другу, положив руку ему на плечо. – Мой паспорт у тебя?

Ярослав перевел тяжелый взгляд с ненавистной ему бабы Лиды и посмотрел на друга, но уже совсем другим, мягким, почти заботливым взглядом. Та красная книжечка, которую он до сих пор крутил в руках, как оказалось, была не его паспортом, а паспортом Михаила. Он протянул документ ему.

– Сколько раз я тебе говорил, пойдем, переведем твою пенсию на карту, как и мою! Женя или Макс помогут все оформить, если ты боишься сделать что-то не так, – вполголоса проворчал Ярослав, наклонившись к уху Михаила. – Я не желаю каждый месяц встречаться с этим злобными старухами, Миша! Даже стоять с ними ближе, чем полтора метра опасно для здоровья!

– Хорошо, убедил-убедил. Это в последний раз. Сегодня позвоню Жене и договорюсь с ним сходить в банк, доволен? – Михаил успокаивающе похлопал Ярослава по плечу, кивнув на открывшееся окно и появившуюся молодую сотрудницу почты.

Ему заранее было жаль ее, потому что никто не заслуживает таких клиентов, как баба Агата с компанией. Не поздоровавшись с девушкой, Агата сунула ей паспорт и молча стала ждать.

– Вы за посылкой?.. – спросила девушка, не понимая, чего от нее хотят.

– Нет, ты глянь на нее! – возмутилась Агата, повернувшись к подруге. – Я, вообще-то, за пенсией пришла! Рассчитай быстрее!

Девушка, взяв паспорт пенсионерки, принялась заполнять бумаги, а затем отсчитывать положенную сумму. Но когда Агата стала проверять полученное и не досчиталась десяти рублей, она закатила скандал. Правда повторный (уже вместе с Лидой) пересчет выданных денег показал, что Агата просто ошиблась. И, естественно, извиняться перед сотрудницей она не стала.

– Вот об этом я и говорю… В банке мы с ними точно не столкнемся! – хмыкнул Ярослав, смотря на старух злобным взглядом из-под нахмуренных бровей. – На банкомат ведь не поорешь, как