Разбитое сердце - Ли Чиён

– А сейчас мы покажем вам видео о жизни жениха и невесты!

На экране рядом с алтарем появилась надпись «Чо Михи + Ким Ёнхан». Вскоре она исчезла, и началось слайд-шоу с их фотографиями. Ёнхан позировал на фоне побережья и гор Канвандо, а Михи – среди городских пейзажей. Детские фотографии быстро сменились юношескими.

Внезапно весь экран заняла фотография Михи в купальнике, и Юми помрачнела. «У меня плохое предчувствие… Только не это… Мама же не будет показывать на свадьбе то, о чем я думаю?» – подумала она.

– Красавица-невеста – настоящая актриса!

Гость, сидевший напротив Юми, пробормотал себе под нос:

– Актриса, ага. По молодости эта дамочка…

Затем сосед слева прошептал ему на ухо:

– Неужели это правда?

Оба гостя с удивлением посмотрели на Юми, сидящую напротив. Она поймала на себе их взгляды и напряглась.

«Началось…» – пронеслось у нее в голове.

На экране высветился постер к фильму 80-х годов.

Сейчас взорвется!

На видео с провокационным текстом двадцатидвухлетняя Михи без колебаний расстегнула свою рубашку. Обнаженная грудь была скрыта изящной надписью «18+». Изумленные гости, никак не ожидавшие увидеть такое на свадьбе, начали перешептываться.

«Мама!»

Юми уставилась на экран, сгорая от стыда, будто там были ее обнаженные фотографии.

– А ну отдай!

Чинук преградил путь Ёнсоку и протянул ладонь. Лицо последнего исказилось.

Неважно, что там ему прошептал человек в цветном костюме, ибо сейчас перед ним стоял сын владельца курорта. Если перейти такому дорогу, в будущем не оберешься проблем. Ёнсок не смог сказать ни слова и просто передал ключи.

– Спасибо.

Чинук быстро положил их в карман брюк и, насвистывая, покатил тележку к столу с гостями.

Юми с опаской огляделась. Ей казалось, что все вокруг только и делали, что обсуждали увиденное и бросали на нее осуждающие взгляды. Свое тело демонстрировала мать, а стыдно было дочери.

Не в силах терпеть, она вскочила. «Зачем я вообще приехала!» – воскликнула про себя и побежала к выходу. На пути у нее возник Чинук с тележкой.

– О-о-ой!

Чинук увидел, как девушка бежит к выходу, и попытался увести тележку в другую сторону, но было слишком поздно – столкновение неизбежно.

– Ай!

Она врезалась в тележку, и торт взлетел в небо, словно воздушный шар. Чинук поспешно протянул руки и прижал Юми к себе, отступая назад. На мгновение их взгляды встретились, и он удивился, увидев слезы в ее глазах. «Плачет?» Они оба посмотрели наверх, и…

Свадебный торт упал точно на голову девушки.

Юми рухнула навзничь и ударилась спиной об пол. Кусок платья остался у Чинука в руке.

– Ой!

Она лежала на полу заплаканная, с кремом от торта на голове, а Чинук стоял, ошарашенный, и смотрел на нее сверху вниз. Прошло всего мгновение, но для них оно показалось вечностью.

Юми пришла в себя и поднялась. «Мама учудила, так еще и торт! За что мне все это?!» Прикрыла порванное платье и побежала к главному корпусу отеля. Но у нее сломался каблук, и она плюхнулась вперед. Чинук зажмурился, будто упал сам. Юми снова поднялась и понеслась дальше.

– Чха Чинук!

Он повернул голову и увидел разъяренное лицо управляющей.

– Ты что натворил? Доигрался?!

– Что вы имеете в виду? Это вышло случайно…

– Случайно?!

– Как я должен был увернуться, если она налетела на меня, как бешеный бизон?

В кармане управляющей зазвонил телефон.

– Я обязана доложить об этом президенту Чха, но не стану. Не хочу потерять работу из-за тебя.

– И что тогда?.. – Он замолчал, и женщина убрала телефон.

Взгляд управляющей не предвещал ничего хорошего.

«Они же не отправят меня на корабль чернорабочим и не сошлют на необитаемый остров?» – подумал Чинук и ощутил, как по спине побежали струйки холодного пота.

– Ты сейчас пойдешь и сам извинишься перед гостьей, которую назвал бизоном.

– Что? Извиниться?

– Я не собираюсь повторять дважды!

Чинук возмущенно посмотрел на управляющую, но выбора у него не оставалось.

Он коротко выругался и направился к главному корпусу.

– Мам, ты с ума сошла?

Юми металась по номеру и кричала в телефон, а с ее головы на мраморный пол капал сладкий крем.

– Ты и правда гордишься тем фактом, что снималась в эротических фильмах? – Тыльной стороной ладони Юми пыталась вытереть волосы. – Зачем везде рассказывать об этом?!

– А зачем прятать такую красоту? Я ведь красотка, не так ли?

В отличие от взбешенной Юми, Михи говорила спокойно.

– Вот как? Может, и на похоронах твою обнаженную фотографию вывесить?

– Эй! Следи, что говоришь матери! – Сарказм дочери задел ее, и она повысила голос. – Смерти моей хочешь?!

– Не начинай, а!

«Эта девчонка меня уже…» – подумала Михи, но ойкнула, когда позади себя услышала голос Ёнхана:

– Детка, гости и правда удивились… Но это твой день! Ты невеста!

– Да ну вас!

Юми устало откинула голову назад и тяжело выдохнула.

«Как бы я ни злилась, но сегодня свадьба моей мамы, так что на этот раз лучше не вмешиваться», – подумала она.

– Мам, прошу, веди себя, как подобает взрослому. Тебе не стыдно перед людьми?

Юми отчитывала мать как ребенка.

Михи фыркнула:

– Кто бы говорил? Сама уже взрослая – не пора ли ходить на свидания? Еще и носишь не пойми что! На тебя ведь без слез не взглянешь!

Как всегда! Мама ни разу не пыталась серьезно выслушать ее и обо всем судила по себе.

– Все, поняла.

Юми устала спорить и положила трубку. Рассеянно взглянула в зеркало. Оттуда на нее смотрела до смешного нелепая девушка с заплаканным лицом, в рваном платье, с уродливо расплывшейся косметикой и липкими от взбитых сливок волосами… Ужас. И все гости видели ее такой.

Какой позор…

«Я просто дура. Приехала сюда, чтобы посмотреть на эту ярмарку тщеславия… Эх… Может, горячая ванна немного поднимет настроение», – думала она.

Быстро стянула с себя испорченное платье, закуталась в банный халат и поспешила в ванную. Вдруг в дверь позвонили.

– Кто там?

Юми приоткрыла дверь, и Чинук бесцеремонно вошел в номер, толкая перед собой тележку. Девушка в изумлении попятилась, сжимая ворот халата.

– Ай! Что вы здесь делаете?

– Обслуживание номеров.

Она узнала Чинука и нахмурилась.

– Я не заказывала вино.

Чинук пропустил эти слова мимо ушей и начал откупоривать бутылку. От такой наглости ее лицо вспыхнуло. Сказала же, что ничего не заказывала, что он делает?!

«Страшно