Просмотренные до рассвета - akindofmagic

— Я должен идти, — сказал Драко, глядя на метку.

Солнечные лучи золотили его светлые коротко подстриженные волосы, когда он накидывал рубашку и надевал брюки. За его спиной высокое окно. Драко весь пронизан светом, такой красивый и реальный. Гермиона поднялась, чтобы рассмотреть его лучше. Заметила, что на ней нет одежды.

Драко подошел, и она вцепилась ему в рубашку и притянула к себе, чтобы разглядеть его лицо, которое казалось теперь моложе, чем когда она видела его на встрече выпускников и после — в парке. Он подался к ней, и Гермиона сделала то, что так жаждала там, в реальности: прильнула к нему, чтобы он ее поцеловал. Он поцеловал ее быстро, не так, как ей хотелось.

— Ты в порядке? — спросил он отстранившись.

— Да, — ответила Гермиона рассеянно.

Драко надел мантию и аппарировал из спальни.

Бывают же такие реальные сны — шелк простыней, влажное пятно там, где они с Драко были вместе ночью, утро и солнечные лучи, такие горячие, что становилось жарко. Гермиона нашла сорочку, которая смятая валялась в изголовье кровати. Взяла свою палочку, лежащую на прикроватном столике. В реальности ее палочка тоже всегда рядом. Спальня в светло-зеленых тонах, но с букетом красных и желтых нежно-пахнущих фрезий на столике. Книги рядом с вазой. Ее одежда на стуле. Да, это старомодное платье на ощупь из шелка, с рядом бледно-розовых переливающихся на свету пуговиц должно быть ее. Гермиона надела платье. Подошла к зеркалу. Платье сидело так, словно было сшито на нее. Интересно, что там за дверью?

Открыв дверь, Гермиона оказалась в гостиной. Все казалось знакомым и одновременно чужим, как и бывает во сне: камин из темно-зеленого камня, зеркало над камином, изящные диван и кресла. Из гостиной она вышла в длинный коридор.

Гермиона шла по коридору, заглядывая в комнаты. Пустые спальни. Библиотека. Рядом с библиотекой еще одна дверь — кабинет. Она знает, что это кабинет. Дверь не открывалась, и Гермиона применила Аллохамору. Но едва она вошла, как перед ней в кабинете материализовался домовой эльф.

— Хозяин Драко просил хозяйку не заходить сюда, — лепетал он, суя ей в руки сложенную мантию. — Магия здесь несовместима с кровью хозяйки.

— Типпи, — имя эльфа вылетело само по себе, словно Гермиона повторяла его не раз.

— Хозяйка, возьмите, — продолжал он, протягивая ей мантию.

Типпи смотрел на Гермиону, потом его глаза метнулись за ее спину. Гермиона обернулась. На пороге стоял Малфой. Мантия полетела из рук эльфа Малфою в руку. Он кивнул, и Типпи растворился в воздухе.

— Почему ты без защитной мантии? — сказал он. — Что тебе непонятно, что магия тут несовместима с твоей магловской кровью?

Ее вышвырнуло из кабинета. Это сделал Малфой и сделал точно так же, как во время битвы на встрече выпускников.

— Это ты! — задохнулась она, пораженная внезапным воспоминанием.

— Что я?

— Ты убил Гарри.

— Поговорим об этом потом, раз уж ты опять решила это вспомнить!

— Но… ты не мог это сделать!

— Ты ведь опять ничего не помнишь? — он прищурился.

— Какой ужасный сон…

Драко провел ладонью по лицу и простонал:

— Почему это случилось снова сегодня? Ты опять плохо спала?

Да, она вдруг вспомнила, что спала очень плохо. Видела кошмары. Туман в голове начал рассеиваться, но она не могла избавиться от чувства, что все вокруг ненастоящее. Она обвела коридор глазами, остановилась взглядом на Драко. Он выглядел странно-спокойным. В последний раз она видела его таким на шестом курсе, когда его отец сел в тюрьму, а он сам боялся за свою жизнь. С ним что-то происходит? Может, он болен?

— Драко, скажи, что происходит?

— У тебя снова пропала память, — пояснил он. — Где твоя тетрадь?

— Нет, я не об этом. Я о тебе. Что происходит с тобой, Драко?

— Опять твои сны…

— Куда ты уходишь? — спросила она, вдруг подавленная жестоким предчувствием.

— Сегодня встречаемся в лаборатории Нотта в Ирландии, — коротко ответил он.

— Мне не нравится Нотт! Останься дома, прошу.

— Гермио…

— Драко, я никогда тебя не прошу…

— Я не могу остаться. Я не могу не идти, когда меня вызывает Темный Лорд. С тобой останется Типпи. Мама.

Она поняла, что он говорит о Нарциссе.

— Я не собираюсь умирать, — сказал он, — успокойся.

Он обнял ее и долго держал в своих объятьях, приговаривая: «Все будет хорошо». Гермиона держалась, но какой бы сильной ведьмой она ни была, это было слишком — она не могла понять, находится в реальности или во сне. Что было сном? Парк, где Драко говорил, что его хотели убить, или этот коридор, в котором он ее обнимает? Гермиона вцепилась Драко в мантию. Он поцеловал ее в щеку, в другую. Она обняла его снова и, чувствуя, что он не отвечает, разжала руки.

Он отстранился, высокий, в темной мантии, так сильно отличавшейся от той, что они носили в школе. Гермиона вспомнила: эта мантия пронизана защитными чарами. Драко не выходил без такой из поместья. Та, что принес ей Типпи, такая же.

— Я не собираюсь умирать и оставлять тебя. Наоборот. — Драко оставил ей мантию, которую принес Типпи. — Возвращайся в спальню.

Когда Драко аппарировал, Гермиона развернула мантию. Едва она надела ее, как почувствовала — это мантия ее собственная.

Гермиона не вернулась в спальню, а снова вошла в кабинет, в этот раз в защитной мантии. Она пыталась вспомнить.

Типпи не появился в этот раз. В кабинет едва попадал свет из окна, задернутого тяжелой портьерой. В углу маховик времени величиной со шкаф, с изящной буквой М на фасаде. Предки Малфоя путешествовали с его помощью во времени, пока это не стало запрещено министерством. Но вряд ли бы запреты остановили Малфоев. Фамильный маховик был сломан, и еще до того, как родился Люциус. Это она помнила.

Стол, пустые стеллажи. Перед глазами возникла картинка того же кабинета, но освещенного солнечным светом, с приборами зельевара на столе, со стеллажами, уставленными компонентами — некоторые очень редкие и дорогие — она точно помнила сердце мантикоры, которое билось в зачарованной колбе. Теперь на столе лежало несколько книг. Все, связанное с тёмной магией.

В ящике стола пергаменты с записями. Она знала этот почерк. Почерк ее мужа. Почерк Драко… Эти записи не были связаны с темной магией. Нет, в них были формулы и заметки, касающиеся медицинских зелий. Эти записи были очень и очень знакомы, потому что она сама — ну конечно, сама — подсказывала Драко некоторые моменты. Да, так и есть. Ведь она сама заказывала ему зелья. В памяти возникло воспоминание, как