Развод и девичья фамилия - Соня Вишнякова

Лёша подошёл к столику, уселся на диван напротив и направил на меня пристальный взгляд. А мне ничего не оставалось, как смотреть на него.

И вот пока мы сидим и смотрим друг на друга… я с удивлением понимаю, какой он стал офигенный. Даже не внешне, а вообще.

Три девицы, тем временем смотрят на нас.

— Боже, какая бы вы были шикарная пара, — в голосе умиление.

Василиса сегодня точно получит от меня нагоняй…

7

Прохор

Сидеть в ресторане и ждать, когда на голову свалятся новости, я не стал. Взял куртку и пошёл отсюда. Проедусь по городу, там может появятся какие-то мысли. А сейчас в башке полный хаос. Не одной полезной мысли по поводу того, куда могла деться моя жена.

Бестолково глядя по сторонам, как будто там я могу увидеть Аду, проехал несколько улиц. Взгляд постоянно цепляется за бежевые пятна, кажется, это чёртово пальто моей жены.

Мозг то и дело прокручивает последствия.

Ада грозилась разводом. Сменить фамилию захотела.

С какой стати? Моя разонравилась?

Тут разонравится, такое увидеть.

Сразу и я разонравился и всё, что со мной связано.

Какого, спрашивается хрена, я не закрыл дверь?

Нет. Если бы закрыл было бы ещё хуже.

Твою мать! Несколько раз не сильно стукнул кулаком по рулю.

В самолёте она, конечно! Это мать моя поверит, но не я.

Нужно, наверное, проехаться по гостиницам. Если прозванивать, хрен, кто расскажет, поселилась ли у них Аделина Шувалова. Проехать тоже не выход, по стольким гостиницам всю ночь буду ездить.

Мыслей вообще никаких.

Нужно было загрузить ей в телефон приложение. Я всё тянул. Да и надобности как-то не было. Данилу тому давно поставил, а Ада телефон сменила, в старом-то было. В новом нет. Но то, что было в старом ни разу не понадобилось. И вот, пожалуйста. Сейчас бы открыл, посмотрел и — оп, вот она, дорогуша. Сразу бы знал, где благоверная находится. А так, рыскай теперь по городу, как голодный волк в поисках своей второй истинной половины.

Ведь люблю её. И терять из-за всякой ерунды не собираюсь.

Как же меня так угораздило? Страх потерял.

Совесть я потерял, а не страх. Расслабился. Перестал понимать границы дозволенного. Всё так легко казалось, типа, что такого, на пять минут дверь закрыть.

— Чёрт! — стукнул по рулю.

Честно, вот даже не думал, чем грозит. Просто пользовался иногда, очень редко, доступными девчонками. И вроде бы что такого. Это ведь даже не измена.

Откуда Ада взялась? Вот откуда? Никогда не заезжала и здарасте.

Заметил знакомый бар. Припарковаться. Посидел, бестолково пялясь на прохожих.

— Ладно, — решительно хлопнул по рулю и открыл дверь машины.

В этот момент пиликнул телефон.

Я достал его из кармана пиджака. Нажал, открыл экран…

— Что за… какого хрена?!

Ада

Никогда не думала, что через час с небольшим, спустя два коктейля и безвкусный Цезарь, вот так просто, без лишних церемоний, я буду выплясывать с девчонками, на тесном танцполе странного заведения.

Лёшка как-то быстро сумел уговорить меня остаться. Пристыдил, мол, одноклассников совсем забыла. Ну а я, понимая, что всё равно ехать в гостиницу, валяться и, наверное, снова плакать, решила — какого чёрта.

Почему я должна уходить от них, таких весёлых и разговорчивых?

Действительно. Сколько той жизни, и одноклассников я встретила только один раз.

Оставаться одной в пустом номере, плохая перспектива. Если есть альтернативное решение в лице девчонок и Гаврилова, то лучше выбрать его.

Гулять так гулять!

Какого чёрта!

Чем дальше в лес, тем больше, чувствую, дров мы наломаем.

После третьего коктейля я совсем развеселилась. Лёшка потянул меня на медленный танец, а я и рада.

Девки остались наблюдать за нашей офигенной парой.

Весь вечер мы обсуждаем, какая офигенная пара была бы, если бы мы с Лёшкой когда-то не расстались. Причём по моей вине.

Медленный танец. Лёшка прижимает меня к себе, практически не стесняясь окружающих. Я скромно пытаюсь его отодвинуть. Редкое состояние моей лёгкой невменяемости налицо.

Так-то я не пью ничего крепче шампанского, а здесь в коктейли налили явно что-то покрепче. Хотя девчонки утверждают, что они постоянно такое пьют.

Поверила и вот, что-то я слишком весёлая.

Весёлая и злая. Неожиданно включилась во мне какая-то отчаянность и вседозволенность.

Прохору можно девок щупать, а мне что и к мужику уже не прижаться?

Перестаю вырываться из Лёшкиных рук. Кладу ладони ему на плечи.

А что, ничего так. И он красавчик, и голос его, звучащий возле моего уха, как раз самое оно, что я сейчас хотела бы услышать.

— Ты меня динамила весь одиннадцатый класс, помнишь?

— Конечно, я хотела тебя позлить…

— Ты меня не злила…

— Да?

— Ты сердце мне разбивала. И истоптала своим маленькими ступнями.

— Откуда ты знаешь, что они маленькие? — пытаюсь сгладить то его разбитое сердце.

— Я их видел и трогал… и ещё потрогаю, — прижал сильнее.

Я хихикнула и упёрлась ладонями в его грудь.

— Лёш, неужели так страдал?

Он вдохнул полной грудью, и я почувствовала тесноту его объятий.

— Я очень хотел… тебе отмстить.

— Я виновата, каюсь, прости, — поворачиваемся, и вижу, девки не сводят с нас глаз.

Чёрт, это всё так странно, неожиданно и некстати.

Однако свободных столиков уже почти не осталось.

Вечер, пятница, люди отдыхают… я повела головой и вдруг… мамочки. Взглядом сталкиваюсь с человеком, лицо которого до боли знакомо.

Григорий!

Терпеть его не могу. Этот скользкий, старый дружок Прохора.

Но сейчас это вообще никак не важно, могу я его терпеть или не могу. Сейчас я вижу только мерзкую улыбочку на его противненьком лице и медленно, не сразу понимаю, что камера его телефона направлена прямо на меня и на Лёшку.

Твою же налево!

8

Прохор

На экране, прямо перед моим носом развернулось видео. А я рот раскрыл.

— Какого хрена она делает?

Полетела к чёрту уже привычная, сформировавшаяся картинка — плачущая Ада, сидящая где-то в гостинице, на диване, в ворохе салфеток.

Что я, мать его, вижу — моя жена в обтягивающем, тёмном платье… слишком обтягивающем. До этакого момента я его таким не считал. Платье как платье. Но сейчас я охренел, оно трещит, затянув стройную фигуру моей жены. А эта фигура находится в данный момент в объятьях какого-то… даже не могу описать кого. Короче, какого-то слишком