Сумасшедшие - Вика Ром

Сладострастная улыбка расплылась на ее лице, она провела языком по губам и дотронулась коротким легким поцелуем до рта Жени, но он схватил ее за плечи и со злостью тряхнул. Вика широко раскрыла рот и засмеялась. Женя вышел из себя — какого черта она удумала? Посмеяться над ним? Как будто он не знает, как выглядит для нее, и что она считает его старым.

— Ты накурилась?!

Вика медленно помотала головой.

— Я вроде пила чай, — начала она, улыбаясь, — и чуть не поперхнулась, когда заметила его. Я не могу думать ни о чем другом, когда смотрю на тебя.

Она сунула руку к его члену.

— Он реально такой большой, — горячо прошептала она и закусила нижнюю губу.

Женя с трудом сглотнул, безотрывно глядя на ее полные мягкие губы. Дыхание его стало глубоким и тяжелым, он позволил ей гладить себя, но, когда она принялась расстегивать на нем джинсы, он сбросил оцепенение и оттолкнул ее. С возгласом изумления Вика плюхнулась на задницу и озадаченно уставилась в ответ.

— От тебя несёт, — холодно сказал Женя. — Спокойной ночи, актриса.

Проза жизни

«Привет, сосед! — Долетело в открытое окно. — Хорошо кроешь!»

Вика слегка отодвинула тюль на окне. На соседнем участке через дорогу поверх забора выглядывал сосед.

— Здарова, — крикнул с крыши Женя. — Как дела?

— Потихоньку. Слушай, беседка стоит не начатая, поможешь? Договоримся.

— Хорошо, зайду через час, — немного погодя, ответил Женя.

Вика слезла с подоконника и вернулась за письменный стол. Нажав на кнопку «плей», она уставилась в ноутбук. Второй день она пряталась в комнате от Жени. И зачем только пошла на эту выходку? Съездила бы к бойфренду, он всегда радовался, когда она подпускала его к телу. Нет же… Ей захотелось… а чего же ей захотелось? Она вздохнула. Что она? Членов не видела? Ну таких, пожалуй, что и нет. Она фыркнула в сжатый кулак от рвущегося смеха. Как странно, подумала Вика, и чего это Женя ее оттолкнул? Ведь слюни же пускает, старый кобель.

Внезапно Вика вспомнила про Ларису, и веселье сошло с ее лица. Она с трудом смотрела мачехе теперь в глаза. В кои-то веки нашелся нормальный, который даже Мише понравился, и вообще повел себя по-мужски. Он же все подвисшие по дому ремонты доделал, огород помог засадить, не жадничал. Разве сама Вика не ругалась то с одним, то с другим из-за денег?

Вика открыла верхний ящик стола и пошарила в нём. Наконец, она нашла, что искала — маленький крестик на серебряной цепочке, — надела его на шею, набожно сложила ладони и шёпотом помолилась.

— Всё! — сказала она вслух твердо и решительно. — Больше никогда.

Дождавшись, когда Женя ушел к соседям, она спустилась в кухню. Лариса в цветастом фартуке и косынке крутила котлеты. Миша сидел тут же собирал конструктор.

— О, куда это ты? — подивилась Лариса, оглядев ее.

Вика заправила футболку в спортивные джоггеры и, напялив кепку поглубже на глаза, сказала:

— Картошку окучивать пойду.

— Отличная идея! — обрадовалась Лариса.

Вика хмуро поглядела на нее. На переносице и под глазами у Ларисы до сих пор виднелись отпечатки от респиратора и пластиковых очков.

— Тебе обязательно там работать? Еще и по двое суток! — сказала она. — Ты же всего лишь медсестра.

— И что?

— Ну ты что, лечишь их там? Реанимацию делаешь?

— Так я помогаю и уколы ставлю. Мне заплатят хорошо.

Вика цокнула языком.

— Двадцатка жалкая. Оно того стоит? Ты о нем лучше подумай, — показала на Мишу Вика.

— Зато не десять. И не пять. Хватит, итак страшно, да ты ещё, — рассердилась Лариса.

Вика кинулась к ней, обняла и чмокнула в щеку.

— Прости, Ларисочка! А, давай, я тебе ногти сделаю, и укладку, и накрашу, давай?

Лариса добродушно рассмеялась. Она кивнула согласно, не преминув напомнить, что тяпка и перчатки на веранде.

В начале июля погода стояла сухая. Дождя не намечалось. Земля сверху высохла до состояния пыли, и только очень глубоко еще сохранилась влага.

Вика загребла первый ряд картошки, встала, оперлась о черенок и поморщилась. «М-да», — буркнула она себе под нос, когда оценила объем работ. Постояла немного, потом засунула наушники поглубже, и вернулась к окучиванию. Иногда она снимала с листьев колорадского жука и кидала в целлофановый пакет к сородичам. После пятого ряда, она остановилась дать спине отдых, прогнулась в пояснице и потянулась. Вдруг до нее долетел запах сигаретного дыма. Обернувшись, она увидела на скамье у крыльца Женю и Ларису. Они сидели, приткнувшись друг к другу бедрами, и разговаривали. Она выключила звук на смартфоне, но сделала вид, что не слышит и не замечает их.

— Ты посмотри, земля совсем сухая, — расстроенно говорила Лариса. Она чуть помолчала, видимо, затянулась. — Счет за воду будет космический, — упавшим голосом подытожила она. — Не знаю, как буду платить, одна знакомая вчера сказала, что в пятой больнице не выплатили «ковидные» медсестрам и санитаркам. Что врачи по себе растащили. Зря, наверное, я согласилась работать в красной зоне.

— Назад вернуться можно? — спросил Женя. — Я вашим соседям беседку строю. На двадцать пять договорились. В крайнем случае тачку мою продадим.

— Еще чего!

— Да ладно тебе. Все равно без дела стоит.

— Так мою лучше давай! — предложила Лариса. — Она старее.

— Вот именно. Сколько за нее дадут? Она кстати и кушает меньше.

Вика выдрала пучок лебеды и швырнула на дорожку, чтобы солнце высушило сорняк.

— Бабушка рядышком с дедушкой, столько лет столько лет вместе, — пропела она и обернулась к Жене и Ларисе.

Лариса залилась веселым смехом. Женя довольно хмыкнул.

— Ты, спину прямо держи, — посоветовал он. — А то сама бабушкой станешь.

— Взял бы да помог!

— Я ни разу не дачник. Отремонтировать да, а вот это вот все. Нет, спасибо.

Вика в ответ повернулась и показала Жене средний палец, отчего он расхохотался. Она смерила его взглядом: такой не дачник, что четыре сотки засадил с Ларисой. Ясно дело вспомнила про Ларису он ей мстит за выходку.

После полудня находиться на улице стало невозможно. Термометр в тени показывал тридцать три градуса. Кондиционер над входом в гостиную работал с самого утра, и только поэтому