Располнела? Возьму вторую! - Мила Реброва

— Бабушка и тётя Зухра больше не будут нас ругать?

Я почувствовала, как внутри что-то сжалось.

— Нет, сынок. Никто больше не будет тебя ругать.

Он серьёзно кивнул и вдруг крепко обнял меня за шею.

— Мне здесь нравится, мам, — тихо сказал он.

Я прижала его к себе и почувствовала, как по щекам катятся слёзы.

Мы справимся. Теперь точно справимся.

Когда дверь за Зафаром захлопнулась, в квартире наступила тишина.

Айдар сел на ковёр и принялся развязывать шнурки.

— Мам, мы будем здесь долго жить? — спросил он, глядя на меня серьёзно.

— Да, сынок, — улыбнулась я. — Это теперь наш дом.

Халифа всё ещё спала у меня на руках, её крошечные пальчики цеплялись за мой свитер. Я аккуратно переложила её на диван, прикрыла пледом и глубоко вздохнула.

Квартира была небольшой — всего две комнаты. Но чистая, светлая, уютная. Я прошлась по ней, осматривая детали. Зафар действительно всё обустроил заранее.

В кухне моё внимание привлекла посудомоечная машина.

Я остановилась перед ней, провела рукой по гладкой поверхности и почувствовала, как в груди поднимается знакомая горечь.

Посудомоечная машина.

Когда я однажды попросила её у Зафара, он отрезал сразу:

— Моя мать прекрасно справлялась без всяких машин. Ты тоже справишься. Помыть посуду — не такое уж и большое дело.

Я тогда промолчала. Но сейчас… Сейчас я стояла перед этой машинкой и думала только об одном: для новой жены посуда, видимо, была слишком большим делом. Она заслужила то, что не заслужила я.

Я сжала руки в кулаки и заставила себя отойти.

«Пусть теперь покупает квартиры и машины для неё,» — подумала я с горечью.

В гостиной Айдар уже раскладывал свои игрушки по полкам. Я улыбнулась.

— Сынок, спасибо, что помогаешь.

— Мам, мне тут нравится.

Улыбнувшись ему, я села на диван и взяла телефон. Уже давно я почти ни с кем не общалась — некогда было. Но сейчас я подумала о Карине. Моей подруге, которую я бросила из-за вечных дел и забот.

Набрала её номер.

— Хаджар⁈ — её удивлённый голос прозвучал почти сразу. — Ты жива?

Я рассмеялась, и впервые за долгое время этот смех был настоящим.

— Карина, прости, что пропала. Давай встретимся завтра?

— Конечно! Ты что-то хотела рассказать?

— Да, но лучше лично. Завтра поговорим.

Мы договорились о встрече, и я положила телефон.

Сначала я хотела заказать продукты, но потом передумала.

Я заслужила отдых. Заслужила еду, которую не придётся готовить самой.

Я выбрала доставку из ресторана — что-то вкусное и горячее.

Когда еда пришла, мы с Айдаром накрыли на стол. Он расставлял тарелки, аккуратно разложил хлеб и салфетки.

— Мам, а Халифа будет есть с нами?

Я подошла к дочке и аккуратно подняла её. Она открыла глазки и улыбнулась мне.

— Моя девочка, — прошептала я, прижимая её к себе. — Ты проснулась вовремя.

Халифа больше не плакала. У неё наконец прорезался последний зуб, и, кажется, ей стало легче.

Мы сели за стол. Я положила еду в тарелки, и дети прилипли ко мне с двух сторон. Айдар обнял меня за талию, а Халифа — за шею.

— Мам, а тут теперь точно никто не будет нас ругать? — тихо спросил Айдар.

Я поцеловала его в макушку.

— Никто, сынок. Здесь только мы.

Квартира была небольшой, но мне казалось, что это — целый мир. Мой уголок. Наша свобода.

Халифа сделала попытку что-то сказать, но вместо слов получился только тихий звук.

— Мам, она говорит! — радостно воскликнул Айдар.

— Да, говорит, — улыбнулась я, чувствуя, как внутри поднимается что-то тёплое. — Моя девочка старается.

В тот вечер мы ели вместе, прижимаясь друг к другу. И я поняла: мне больше не нужно оправдываться.

Теперь всё будет иначе. Теперь я буду жить ради них. Ради себя.

Хаджар

Карина пришла вовремя. Я слышала её уверенные шаги на площадке ещё до того, как она позвонила в дверь.

— Мам, это тётя Карина? — Айдар выглянул из спальни, сжимая в руках любимую машинку.

— Да, сынок.

Халифа сидела рядом на полу и тихонько возилась с плюшевым зайцем. Её кашель уже прошёл, и она выглядела гораздо лучше, но всё ещё оставалась слабенькой.

Я выдохнула, поправила волосы и открыла дверь.

— Хаджар! — Карина буквально ворвалась внутрь с широкой улыбкой и большим пакетом в руках. — Ну наконец-то!

Но стоило ей внимательно посмотреть на меня, как улыбка замерла.

— Ты… это ты?

Я усмехнулась.

— Ну, вроде да.

Карина поставила пакет на пол и продолжала меня разглядывать.

— Хаджар, ты выглядишь совсем по-другому… Ты не больна?

— Нет, Карина, — спокойно ответила я, хотя внутри кольнуло неприятное чувство.

Она замерла, нахмурилась, оглядела меня с ног до головы.

— Ты поправилась? — спросила она осторожно. — Или мне кажется?

Я почувствовала, как внутри что-то ёкнуло, но заставила себя улыбнуться.

— Нет, не кажется.

Карина тут же замахала руками:

— Прости, если лезу не в своё дело. Просто… ты всегда была такая стройная. А сейчас… ты совсем другая.

— Я и есть другая, Карина, — ответила я спокойно. — Это не конец света.

Она кивнула, но её взгляд оставался внимательным и слегка тревожным.

— Что случилось? Рассказывай.

Мы прошли на кухню. В квартире было немного вещей. Всего одна спальня, гостиная совмещена с кухней. Мы все спали вместе на большой кровати.

Карина осматривалась, но ничего не спрашивала, пока я ставила чайник и доставала чашки.

— Это всё из-за Зафара? — наконец спросила она.

Я обернулась и кивнула.

— Да. Он решил взять вторую жену.

Карина замерла, потом хлопнула ладонью по столу.

— Ты шутишь⁈

— Хотела бы, чтобы это была шутка.

Она тяжело выдохнула и покачала головой.

— Гад. И что ты теперь?

— Переехала сюда с детьми, — я уселась напротив неё. — Квартира куплена на материнский капитал. Так что мы имеем на нее больше прав чем его вторая жена, которую он собирался тут поселить.

Карина фыркнула.

— И правильно. Пусть его новая жена сама терпит его мать и сестру.

Я усмехнулась.

— Вот и я так подумала.

Мы говорили долго. Карина рассказывала о своей работе, о знакомых, о том, как сильно скучала по мне. Я слушала её и думала, что потеряла часть своей жизни.

— Ты