Дотла - Анна Эйч

― О да, мы думаем об одном и том же. ― Стас улыбнулся, обнажая свои идеальные зубы.

«Чёрт возьми, есть в этом парне хоть один изъян, хоть что-то несексуальное?»

― Так что, Кузнечик? Встретимся на выходных? Ты, я, бутылка хорошего вина и завтрак в постель на десерт?

― Ты, я, бутылка вина и обещание вернуть меня в общагу не позже полуночи.

― А иначе что? Превратишься в тыкву?

― Иначе я вообще не пойду с тобой на свидание.

― То есть интим не предлагать?

― Ни в коем случае, ― гордо отбилась я, будто меня совсем не смущал его откровенный напор.

― Ладно, поиграю немного в монаха, раз ты так хочешь, ― Стас похотливо подмигнул мне, и это оказало совсем неправильный эффект.

Я плотнее сжала коленки, потому что между ног внезапно стало очень горячо. «Он всего лишь подмигнул и бросил пару пошлых намёков! Кузнецова, соберись!»

Куртов вернул меня в университет, поцеловал в щёку и уехал в неизвестном направлении. Понимала ли я, что это прямой путь к разбитым надеждам? Да! Могла ли я это остановить прямо сейчас? Нет!

[1] «Волк с Уолл-стрит» (англ. The Wolf of Wall Street) — чёрная комедия 2013 г. о харизматичном биржевом дельце.

[2] «Адреналин» (англ. Crank) — криминальный боевик 2006 г. о гангстерских разборках с актером Джейсоном Стэйтемом в главной роли.

Глава 5

Лучший из нас

Вика

Настоящее

В квартире Стаса и его погибшего брата, я сразу обращаю внимание на беспорядок в гостиной, но, в отличие от бедлама, который всегда творился у ребят после очередной вечеринки, сейчас здесь не валяются пустые бутылки от пива, коробки от пиццы и прочий мусор. Вся гостиная устлана огромными листами с рисунками, у дивана стоят два мольберта, а на журнальном столике разбросаны принадлежности для рисования.

Сердце сжимается от боли: всё это принадлежало Денису, ведь он наверняка работал над каким-то крупным проектом, трудился ночи напролёт, был воодушевлён и готов свернуть горы. Но теперь он не закончит его, теперь это всё ― только горькое напоминание о нём. Я медленно обхожу мольберты, касаясь их кончиками пальцев, рассматриваю потрясающие идеи брата Стаса и замираю. Он невероятно талантлив. Помню, он столько раз помогал мне с практическими работами, подсказывал интересные идеи и способствовал их воплощению. Я не замечаю, как мои щёки становятся мокрыми. Денис был отличным другом, но почему я плачу только сейчас? Будто всё это время я не осознавала, что самого прекрасного человека, которого я когда-либо знала, больше нет.

― Ты… не можешь? ― на выдохе произношу я, обращаясь к Стасу за своей спиной. Всё это время он суетится, бегает по квартире и наводит порядок.

― Что? ― он наконец-то останавливается.

― Я понимаю, ― тихо поясняю я ему. ― Ты… ты не можешь это убрать, да?

Я поворачиваюсь к своему парню с глазами, полными слёз.

― Эм… да, просто… ― он пытается подобрать слова или ищет оправдание, почему прямо посреди гостиной у него огромное, душераздирающее напоминание о его погибшем брате?

― Не объясняй. ― я бросаюсь к нему на шею в истерике. ― Не надо, я понимаю! Кажется, что он всё ещё с нами. Боже мой, малыш, я даже не представляю, что ты сейчас чувствуешь, мне так жаль… ― слёзы полностью застилают глаза, душат, сдавливают горло невидимыми лапами жестокой боли, я всхлипываю. ― Так жаль, он был прекрасным человеком, лучший из нас!

― Да… ― тихо отвечает Стас, обнимая меня. ― Он был прекрасным человеком, ― повторяет, но не плачет, держится или уже излил всё, что было на душе. Стас гладит меня по спине, успокаивает.

― Хочешь, я всё это уберу? ― спрашивает он, целуя меня в висок.

― Нет, то есть… не знаю. Тебе так будет легче? Давай я уберу, если тебе тяжело. ― я отлипаю от его твёрдой груди и вскидываю голову, чтобы заглянуть в глаза.

― Не нужно, я всё сделаю, ― спокойно отвечает он. ― Иди в мою комнату, я сейчас принесу еды.

Киваю и ухожу в комнату Стаса, пока он остаётся в гостиной, чтобы убрать вещи брата и встретить курьера с ужином.

Мы лежим на кровати, наевшись тайской еды, и смотрим какую-то передачу про путешествия. Я не особо вникаю в смысл, потому что все мои мысли о Денисе: я хочу знать, как он погиб, понять, как действовать дальше. Стаса подкосила его смерть — это очевидно, но при этом он ведёт себя так, будто ничего не произошло, кажется, что хочет оттянуть момент, когда нужно принять смерть брата и жить с последствиями.

― Малыш, ― не отрывая глаз от экрана, окликнул меня Стас. ― В четверг мы… то есть я… ― моя голова лежит у него на груди, и я чувствую, как ускоряется стук его сердца.

― Ты хочешь поговорить о том, что произошло? ― я поднимаю голову и смотрю ему в глаза.

― Да… ― он сглатывает, в глазах страх, какого я ни разу не видела: он даже в момент, когда ударил меня, испытывал совершенно другие эмоции. А вдруг тогда он был под чем-то?

― Стас, скажи мне, ты в тот вечер что-то принимал? ― я решаю играть в открытую.

― А мог? ― вопрос ставит меня в тупик. ― Я раньше мог себе такое позволить?

Я застываю, не понимая его реакции. Эта фраза должна быть произнесена с наездом, в его классической манере, от которой я почувствую себя виноватой. Но в нём нет злости ― он просто спрашивает, будто сам не знает.

― Я знаю, что ты можешь, ― отвечаю я.

Это был не секрет. Стас мог побаловаться травкой или таблетками на вечеринке, но, как правило, он делал это только в компании ребят, где не было меня. Однако не исключено, что и со мной он не всегда был в трезвом уме.

― Что я сделал? ― спрашивает он, а у самого дыхание останавливается ― Я был… я был не в себе. Не помню, во сколько ушёл, и, если честно, не помню всех событий.

В моей голове происходит замыкание. Я замираю, не понимая, злиться или наоборот ― вздохнуть с облегчением. Я хочу найти причину, которая объяснит его поведение, но если эта причина — наркотики, то это совсем не радует. Если он