Мой зверь - Лия Рао

– Какая же ты красивая, – прошептал он нежно.

Я улыбнулась в ответ, чувствуя, как щеки заливает краска. Он потянулся и снова начал целовать меня, сначала нежно, робко, а потом все более страстно, требовательно, словно стремясь утолить жажду. Мои мысли путались, я пыталась остановить его, сказать, что сейчас не время, что нам нужно подумать о будущем, но потом меня накрыла волна внезапного, всепоглощающего желания, словно я тонула в океане страсти. А вдруг это наш последний вечер? Вдруг скоро все изменится, и мы больше никогда не сможем вот так принадлежать друг другу, чувствовать друг друга, любить друг друга?

Я обняла его за плечи, прижимаясь к нему всем телом, впитывая его тепло и его любовь, а его руки, обжигая сквозь ткань платья, стали ласкать мои ноги и бедра, вызывая во мне трепет и возбуждение. Затем Калеб, не говоря ни слова, поднялся с колен, нежно подхватил меня на руки и отнес на нашу кровать.

– Ты уверен, что у тебя хватит сил? - прошептала я, вглядываясь в его глаза, полные страсти и какой-то отчаянной решимости.

– На тебя? На нашу любовь? Конечно, хватит, – прошептал он в ответ, и я отбросила все сомнения.

Мы предались нашей страсти, забыв обо всем. В эту ночь мы были только вдвоем, и наша любовь была сильнее смерти, сильнее страха, сильнее всего. Мы любили друг друга так, словно это был наш последний раз, словно мы пытались вместить в одну ночь целую жизнь.

Глава 8

Несколько дней прошли в тягостном ожидании. Мы оба старались вести себя так, как будто ничего не случилось: ходили в лес, собирали ягоды и грибы, пытаясь наполнить запасы на зиму, чинили забор, работали в огороде, вместе ужинали, стараясь говорить о чем-то приятном и отвлекаться от тяжелых мыслей.

Каждый день я долго и внимательно смотрела на Калеба, стараясь уловить малейшие изменения в его поведении, в его взгляде, в его движениях. Прислушивалась к каждому его слову, боясь услышать что-то, что выдаст его истинное состояние, что покажет, что он превращается в монстра. Вглядывалась в его лицо, ища признаки превращения.

Калеб тоже, казалось, постоянно прислушивался к себе, словно пытаясь понять, что происходит внутри него. Он часто замолкал посреди разговора, задумчиво хмуря брови.

Ничего не происходило. Он чувствовал себя хорошо, силы вернулись к нему. Только черное пятно на его теле все больше и больше разрасталось, словно тьма пожирала его изнутри. На ощупь кожа оставалась такой же, как и прежде – гладкой и упругой, но она была чёрная и горячая.

Однажды, Калеб объявил, что собирается на охоту, поскольку запасы вяленого мяса у нас почти подошли к концу.

– Будь осторожен, – сказала я. – Может, позовешь Эммета и Клайва с собой? Вместе будет безопаснее.

– Нет. Я хочу побыть один, мне нужно собраться с мыслями. Я все время боюсь выдать себя чем-то, сделать что-то не так, сказать что-то лишнее. Одному мне будет спокойнее.

Я понимала его. Каждое общение с другими людьми было риском, каждое слово могло стать роковым, каждое движение могло выдать его тайну.

Вернулся он ближе к вечеру, уставший, но довольный, и я не могла поверить своим глазам, словно увидела другого человека. Калеб был в каком-то неестественном восторге, его глаза горели, щеки пылали румянцем. С момента той злополучной охоты я не видела у него такой искренней и радостной улыбки, словно он забыл обо всем, что произошло. Он принес небольшого кабанчика, просто взвалив его себе на спину, словно пушинку.

– Калеб, как ты его донес один? – не смогла сдержать удивления я. – Он же весит немало!

– Родная, ты просто не представляешь! - воскликнул он, сияя от счастья. – Это какое-то чудо! Я чувствую себя таким сильным и быстрым, как никогда раньше!

– Почему?

– Я стал чувствовать запахи лучше, чем раньше! Слышать каждый шорох, каждый звук! И бегать стал быстрее, – возбужденно рассказывал он, не замечая моего побледневшего лица. – Этого кабана я сам догнал! Представляешь? Сам догнал! Я почувствовал его запах еще за километр, а потом услышал, как он копошится в кустах. Подкрался к нему, бесшумно и незаметно, и погнал по лесу! И догнал! Он даже не успел ничего понять! Это было невероятно!

Я не разделяла его радости, потому что знала, что это означало –превращение началось. И я ничего не могла с этим поделать.

– Ты обещал научить меня стрелять, - тихо сказала я, опустив глаза.

Улыбка мгновенно исчезла с лица Калеба.

–Ты… ты думаешь, что… я… Но ведь я же все еще я! – прошептал он с отчаянием, словно умоляя меня поверить ему. – Я не хочу убить тебя! Я не хочу сожрать твои внутренности, как зверь! Я все еще люблю тебя, Селена! Я никогда не причиню тебе вреда!

– Калеб, пожалуйста, не надо, – выдохнула я. – Не усложняй ситуацию, не делай вид, что ничего не происходит. Просто научи меня завтра стрелять. А сейчас пойдем. Нужно разделать добычу, пока она не испортилась.

– Не беспокойся. Я все сделаю сам. Оставайся здесь. Ты устала, тебе нужно отдохнуть. Да и я… Я давно ничего не готовил, я хочу хоть чем-то порадовать тебя, накормить тебя вкусным ужином.

Взвалив тушу кабана на плечо, он ушел в избушку, оставив меня одну на крыльце. Я чувствовала, что обидела его, но мне было страшно, я не могла с собой ничего поделать. Превращение началось, и с каждым днем, с каждым часом я теряла своего Калеба, и я не знала, что делать. Пока он еще не потерял разум, пока он еще помнил, что любит меня, но кто знает, что будет завтра?

Я грустно вздохнула и, стараясь занять себя хоть чем-то, пошла в огород. Поработаю пока здесь, пока есть силы. Может, хоть немного отвлекусь от дурных мыслей. Скоро он остынет, и мы сможем поговорить спокойно.

Вскоре из избушки стали разноситься разные звуки: Калеб что-то рубил топором, затем послышалось бульканье кипящей воды, шипение и шкворчание жарящегося мяса. Он то входил, то выходил из избушки, волоча за собой ведро, что-то выливая и набирая воду из бочки.

Затем, словно по волшебству, хаос уступил место упоительным ароматам. От запахов жарящегося мяса, копченой колбасы и тушеного рагу у меня заурчало в животе.

– Селена! Пошли, все готово! – вскоре крикнул Калеб.