Влажный Сон - Лекси Эсме

Может быть… к этому действительно можно привыкнуть.

— Ты, наверное, голодна? — говорит он. — Я заказал завтрак. Не знал, что тебе понравится, поэтому взял всё подряд.

Я поворачиваюсь — на столике стоит тележка, уставленная блюдами, будто это не завтрак для двоих, а шведский стол.

— Это же безумно дорого, — выдыхаю я удивлённо.

Он улыбается.

— Не думай об этом.

Он пододвигает тележку, берёт тарелку с омлетом, аккуратно отрезает кусочек и, как будто это самое естественное на свете, подносит его ко мне.

— Открой ротик, — произносит он с игривым оттенком.

Я подчиняюсь — и смеюсь, когда он кормит меня, как ребёнка.

— Очень вкусно, — признаю я, наслаждаясь каждым кусочком.

— Я знаю. Именно поэтому и выбрал этот отель, — невзначай бросает он.

Выбрал отель? Сердце делает странный рывок.

— Рафаэль… — начинаю я. — Что ты имеешь в виду — выбрал этот отель?

Но он не успевает ответить — раздаётся звонок в дверь.

— Минутку, — говорит он и передаёт мне тарелку. Он открывает дверь — там стоит девушка из отеля с несколькими фирменными пакетами в руках.

— Вот вещи, которые вы заказывали, сэр.

Вещи? Какие вещи? Для кого?

Я едва успеваю задуматься об этом, как вибрация в моём телефоне заставляет меня вздрогнуть. На экране — имя, которое я не хочу видеть никогда больше: Джером. И… десятки сообщений. Пролистывая, я чувствую, как холод поднимается от живота к грудной клетке.

Оскорбления.

Угрозы.

Разбитые слова, написанные в ярости.

«Ты мне никогда не была нужна.»

«Ты — инструмент, понимаешь?»

«Ответь, или пожалеешь.»

Руки дрожат. Я не замечаю, как слёзы начинают затуманивать глаза. Телефон выскальзывает на постель.

— Могу ли я чем-то ещё помочь? — доносится голос сотрудницы.

— Нет, благодарю. Я позвоню, если нужно, — отвечает Рафаэль, отдавая девушке щедрые чаевые и закрывая дверь. Когда он оборачивается, на его лице — та же уверенная, самодовольная улыбка… но она мгновенно исчезает, когда он видит выражение моего лица. Он подходит, забирает у меня тарелку, отодвигает её на столик и просто обнимает меня — крепко, надёжно, без слов. И это всё, что мне нужно, чтобы наконец позволить себе разрыдаться.

Рафаэль не спрашивает. Не осуждает. Не требует объяснений. Он просто держит меня, пока я не выплачу всё, что годами копилось внутри. Когда слёзы иссякают, я отстраняюсь, чувствуя себя опустошённой и глупой одновременно.

— Прости… — выдыхаю. — За то, что всё испортила. За то, что я такая…

— Не смей извиняться, — тихо произносит он и касается моих щёк. — Ни за что.

Я глотаю воздух, пытаясь успокоить дыхание.

— Я не хочу его видеть. Больше никогда, — говорю я, глядя на экран телефона с ненавистью.

— И не увидишь, — отвечает Рафаэль. — Я разберусь.

Я знаю, что это невозможно. Что никто не может «разобраться» с этим так просто. Но в его голосе есть такая уверенность, такая сила, что мне хочется ему верить — хотя бы на эту минуту. Я освобождаюсь от его рук, вытирая слёзы — и только теперь замечаю дизайнерские пакеты, аккуратно поставленные у двери.

— Что ты сделал? — спрашиваю я медленно. Я не уверена, должна ли злиться… или растрогаться.

Улыбка Рафаэля возвращается — тёплая, самоуверенная, почти мальчишеская.

— Ты можешь принять душ, — говорит он легко. — Я заказал тебе одежду на смену. Вряд ли ты захочешь снова надеть платье со вчерашнего вечера, а мои вещи… — он усмехается, — не подойдут туда, куда я собираюсь тебя отвезти.

Я моргаю.

— Отвезти? Мы куда-то поедем?

Я была уверена, что своим утренним срывом я окончательно его спугнула.

— Ну… — он закладывает руки за спину, будто признаётся в малом хулиганстве. — Поскольку мы перескочили стадию «нормального свидания», — он выразительно смотрит на меня, — а я вовсе не планировал сразу… это, — он на секунду смеётся, — я решил исправить ситуацию. У нас будет настоящее свидание. Я всё продумал.

Он поднимает несколько бумажных пакетов и аккуратно ставит их на кровать.

— И, — добавляет он мягко, — думаю, тебе стоит отвлечься.

Я должна была бы возмутиться тем, что он всё решил за меня… но, боже, как же приятно — когда кто-то заботится о тебе, а не наоборот. Жаль только, что через пару часов мне придётся уйти.

— Я… не знаю, смогу ли. Мне сегодня на работу, — произношу я, и голос предательски дрожит. Я пытаюсь улыбнуться, будто всё в порядке, но внутри — комок. Утро было слишком тяжёлым, слишком стремительным. Мне хочется просто рухнуть на этот мягкий ковёр и не двигаться. Рафаэль смотрит на меня долго, очень внимательно.

— Позвони им. Возьми выходной. А лучше — неделю.

Я смеюсь. Громко. В лицо ему.

— Ты сумасшедший. Я не знаю, где ты работаешь, но у меня такое не прокатывает.

И всё же…

Как же хочется. Хочется позволить себе хотя бы один день жить так, будто я что-то значу. Но что, если мне откажут? Что, если я потеряю шанс на долгожданное повышение? Он чуть наклоняется ко мне.

— Просто поверь мне. Попробуй. Что ты теряешь?

Его глаза — словно затягивают внутрь, и я ловлю себя на том, что уже набираю номер.

— Хорошо… — выдыхаю я. — Я попробую. Хотя сомневаюсь, что это сработает.

Гудки. Щелчок.

Голос моего начальника:

— Дионн! Как продвигается презентация?

— Всё готово, сэр. Я только хотела бы… — я запинаюсь. Голос не слушается, руки дрожат.

Рафаэль жестом показывает: говори.

Я вдыхаю. И…

— Знаете что, Дионн, — прерывает меня начальник неожиданно лёгким тоном. — Возьми выходной.

Я замираю.

— С-сэр?

— Возьми выходной. Даже лучше — возьми всю неделю.

У меня перехватывает дыхание.

— Вы… шутите?

— Ни капли. Ты работаешь как проклятая, и я вдруг понял, что ни разу не видел, чтобы ты брала отпуск. Ты уже давно в списке на повышение, мы справимся и без тебя. Иди, отдыхай.

И он кладёт трубку.

Я сижу, разинув рот, не в силах поверить. Рафаэль наклоняется, мягко закрывает мою челюсть пальцами и улыбается.

— Ну? Что сказали?

— У меня… выходной.

— И… вся неделя.

Я почти шепчу это, не веря себе.

— Видишь? — тихо говорит он. — Ты свободна. Значит, можем ехать. Завтракай, а я пока всё дооформлю.

Он встаёт, целует меня в уголок губ — коротко, тепло — и разворачивается, собираясь уйти.

Но я хватаю его за руку.

— Ты тут… ни при чём? — спрашиваю я подозрительно, вглядываясь в его лицо.

— Я? — Он делает невинное лицо. — Как? Я ведь даже не знаю, где ты работаешь.

Он улыбается, будто ничего странного не произошло. И всё же…

Я вспоминаю:

его появление в моём сне, его взгляд, пугающе точное чувство… и эти