Мистер Невыносимость - К. Граф

– Да ты горячая, как утюг! У тебя жар! – установил он с неподдельным ужасом в голосе. Я впервые видела растерянность в его лице. Он не знал, что делать. Не думала, что такая банальность, как моя болезнь, может застать столь непоколебимую личность врасплох.

– Ничего страшного, – пробубнила я, отодвигая его тяжёлую руку, хотя её прохлада сейчас была очень приятной, – я ещё чуть-чуть полежу, и всё пройдёт.

– Я позвоню Карине, – он соскочил с края моей кровати и рванул к двери.

– Не смей! – заявила я угрожающе. – Я не позволю тебе из-за такой мелочи испортить ей романтическое путешествие!

– Вздумала приказы отдавать?! – он грозно сдвинул брови, но я не поддалась на его запугивания.

– Именно. Если ты ей позвонишь, я скажу, что это ты виноват, что я заболела!

Он стиснул зубы, и его лицо побагровело. Это было жестоко, но только так я могла его остановить.

– Всё это результат твоего хождения по морозу полураздетой, дурацкой игры в снежки и поедания ведра мороженого, дурная девчонка!

– Ага, именно так, – согласилась я с ним. А что? Он был прав.

С тяжёлым вздохом Лоурен потёр лоб.

– От тебя одни неприятности! Я вызову врача.

Вечно он ворчит и жалуется на меня, как сварливый старикашка, хотя я, с какой-то стороны, могла его понять. При его занятости обрести дополнительную проблему в виде оккупировавшей его квартиру надоедливой абитуриентки, что вечно нарушает покой – он ещё, можно сказать, снисходителен к ситуации.

Лоурен покинул мою комнату, а я отрубилась. Дальше воспоминания были отрывистыми. Чьи-то голоса, потом стало очень холодно, затем снова тепло, и это тепло было похоже на воздушное облако, такое нежное, ласковое и успокаивающее, что хотелось наслаждаться им вечно! Потом чей-то далёкий голос настойчиво убеждал меня в чём-то. Я почувствовала холодную жидкость во рту и снова впала в глубокий сон.

Проснулась я, когда за окном уже было темно. На улице снова шёл снег. Я оглянулась. В коридоре горел свет и сквозь тонкую щель просачивался в мою комнату. В принесённом кресле у моей кровати дремал Лоурен, положив подбородок в ладонь. Волосы падали ему на лицо, губы были слегка приоткрыты. На лбу у него виднелись еле заметные мимические морщинки между бровями, оттого что он часто хмурился. Верхние пуговицы на смятой рубашке были расстёгнуты, обнажая его длинную шею и часть груди. Длинные ноги в помятых плотных светло-серых брюках были скрещены. Он, скорее всего, давно не переодевался, раз выглядел растрёпанным. Но ему это шло. А ещё сейчас он был расслаблен и выглядел совсем иначе. Когда он спал, то казался намного моложе и не таким суровым.

В этот момент мне неожиданно пришло в голову, что он красивый, даже очень! От одной этой мысли я покраснела. Что это со мной?! Неужели помутнение рассудка из-за болезни?!

Я заерзала, и он тут же открыл свои кристально-изумрудного цвета глаза. Этот цвет был нечеловеческим. Точно дьявол!

– Проснулась? Как себя чувствуешь? – спросил он.

В теле ещё была непонятная слабость, но в целом всё неплохо. Жар, судя по всему, спал.

– Нормально, – ответила я, отводя от него взгляд. Мне казалось, что если он сейчас посмотрит мне в глаза, то сможет прочитать мои недавние мысли.

Я откинула одеяло и ужаснулась. На мне была другая пижама, не та, в которой я ложилась спать вчера.

– Ты что, меня переодевал? – взвизгнула я.

– Ну а что мне ещё оставалось? Ты вся вспотела, даже постель была мокрой. Нужно было поменять. Не волнуйся, у тебя смотреть особо не на что, кожа и кости.

– А кто виноват?! – рявкнула я, раздражаясь. И чего это я?! Вместо того чтобы дальше переживать, что он видел меня голой, я вдруг взбесилась из-за его небрежного замечания по поводу моей внешности. – Ты меня загонял в последние два месяца, одна учёба да уборка в твоей дурацкой необъятной квартире! Я похудела почти на пять килограмм!

– Да ты и до этого была доска, – его губы скривились в самодовольной усмешке.

Я думала, у меня пар из ушей повалит от возмущения. Я бы его послала, но настолько вскипела, что даже слова застряли в горле. Вместо этого я вскочила с кровати, намереваясь пойти в ванную. Моим планом было громко хлопнуть дверью, чтобы показать своё негодование и прогнать его с моей территории. Сейчас меня мало заботило, что он, судя по всему, все эти часы, пока меня лихорадило, провёл рядом и ухаживал за мной. Но, когда я слишком резко поднялась на ноги, моя голова закружилась, и я рухнула прямо на Лоурена, сидевшего в кресле. Он еле успел меня подхватить. Его руки аккуратно обвили мою талию, чтобы я не скатилась на пол. Почему-то от их прикосновения меня вдруг бросило в жар.

– Ну точно бестолковая, – пробормотал он в своей привычной манере, но в этот раз его голос был другим, мягким и заботливым.

Нет, это не тот Лоурен Гроссмайер, к которому я привыкла и которого знаю!

Моё лицо, кажется, зарделось, как коммунистический флаг на демонстрации, и я судорожно начала вскарабкиваться на ноги, хватаясь за его плечи, чтобы обрести равновесие. Они были такие широкие и крепкие! Да в конце концов! Что за мысли лезут в мою больную башку!

– Аккуратней, – заметил он, отпуская меня. Теперь, наконец, я могла осуществить свой план – от стыда больше не глядя на него, я промаршировала мимо и громко хлопнула дверью в ванную, но за ней послышался сдавленный смешок вместо звука удаляющихся шагов.

Я снова и снова плескала себе в раскрасневшееся лицо холодной водой, приводя себя в чувства. И чего моё сердце так бешено колотится и я так засмущалась?! Отвратительно! В этот момент мне хотелось побить саму себя. Ощущение его рук настойчиво лезло в мой мозг, возвращая меня в момент, который я хотела забыть.

Нет, я не желала, чтобы он меня трогал, никогда! Мне это не нравилось! Мне было противно! Тогда он меня заставил и унизил, мне не было хорошо и приятно! То, как моё тело реагировало на его касания, было всего лишь инстинктом, ничего больше! И сейчас всё не так! Не так! Эти холодные, как у мертвеца, руки – я их терпеть не могу!

Вернув себе боевой настрой, я снова вышла к Лоурену, вооружившись своим привычным колючим хладнокровием.

– Ты ещё тут? Спасибо, конечно, но дальше я сама справлюсь, – сказала я, задрав гордо подбородок.

– Хорошо, – он встал. – Еда в холодильнике. На столике вода и жаропонижающие. Доктор сказал, что это вирус. Пей побольше, отдыхай, и тебе быстро станет легче.

Лоурен вышел, закрыв за собой дверь. Но прогнозы доктора не сбылись. Через пару часов у меня снова поднялась температура, а на следующий день начался дикий кашель. Назойливый Лоурен снова вызвал врача, мне выписали сильные антибиотики, и на этот раз он позвонил Карине, но уверил её, что позаботится обо мне лучшим образом.

Угроза того, что романтическое путешествие моей сестры будет испорчено по моей вине, отпала. Наверное, я бы радовалась, если бы это не была заслуга Лоурена.

Честно признаться, я его не понимала. Почему он так поступил? Это ведь такая отличная возможность вернуть Карину в город и насолить Петеру. Я на сто процентов была уверена, что Карина нравится Лоурену, а может, и того хуже…

Когда я слушала их с Кариной разговор по телефону, аж тошно стало от его приторных, слащавых речей, как будто он само совершенство. Теперь сестра наверняка почувствует себя у него в долгу, а значит, он сможет попросить у неё что-нибудь вроде совместного ужина. Такая дурочка, как она, согласится. Потом Лоурен станет её обольщать, и она поведётся на его обаяние волка в овечьей шкуре.