Миллиардер. Отданная за долги - Анна Раф

Резко распахиваю глаза.

Ничего не понимаю!

Где я? Я определённо точно не дома!

В душе нарастает паника. Озираюсь по сторонам, не в силах произнести ни звука — настолько сильно меня обуял ужас. Я лежу на роскошном бархатном диване в не менее роскошно обставленной комнате. Так тихо…

Вокруг меня никого. Лишь живое пламя камина изредка трещит, хоть как-то заглушая звенящую тишину.

В голове судорожно проносятся вихрем мысли. Одна перебивает другую. Не могу сосредоточиться.

Думай, Ольшанская, думай!

Ты — жертва похищения! Ты должна выбраться отсюда!

Решаю осмотреться. Хочу подняться с кресла, но ноги почему-то не слушаются меня, и я падаю.

Вот чёрт!

Внезапно сердце тревожно замирает. Издали слышу чьи-то шаги, которые, судя по усиливающейся их громкости. Только не это!

Господи, я так боюсь! Ноги ватные, всё тело дрожит, мысли судорожно путаются! Я не в силах думать рационально и совсем скоро моим сознанием окончательно завладеет паника!

Шаги всё громче и громче.

Надо найти, чем я смогу обороняться! Судорожно подползаю к стеллажу около стены и всматриваюсь. Какая-то статуэтка… Вполне подойдёт. И возьму ещё кружку, чтобы кинуть её в случае чего.

Внезапно звук шагов затих. Он сменяется на скрежет ключа в замочной скважине.

Даже на ключ закрыли!

Встаю ближе к стене и замираю в ожидании. Сердце бьётся с такой силой, что, кажется, ещё минута, и оно выпрыгнет из моей груди.

Первый поворот ключа. Второй. Третий.

Скрип открывающейся двери. Медленный, пугающий. Опасный. Адреналин зашкаливает, и инстинкт самосохранения приказывает мне замахнуться, как вдруг…

— Ева Александровна? — внезапно раздаётся мелодичный женский голос.

В комнату заходит рыжеволосая девушка. На вид её не больше двадцати пяти лет. Мне хватило двух секунд, чтобы понять — она, вероятно, прислуга в этом доме. Она взволнованно озирается по сторонам.

Понимаю, что мне отсюда в любом случае не убежать, решаю ответить ей.

— Я…, — голос предательски дрожит, — Я здесь. Кто вы и что вам нужно?

Убираю статуэтку за спину, чтобы девушка её не увидела. С увесистой металлической штукой в руках мне как-то спокойнее. Хоть я и понимаю, что она вряд ли спасёт меня от всего этого кошмара.

— Меня зовут Настя, я горничная господина Громова… Он приказал накормить вас, когда вы проснётесь…

Мне не послышалось? Она сказала «господин Громов»?

— Это дом Громова? — шокировано спрашиваю я, и горничная быстро кивает мне в ответ.

Быть не может… Я не верю в это! Это глупый розыгрыш!

Внешне я стараюсь сохранять спокойствие, но внутри меня бушует ураган эмоций, который не как не может уняться. И как тут уняться, когда тебя…

… похищают.

Похищают. Так оно и есть. В голове начинает собираться паззл. Судорожно вспоминаю ресторан. Отец куда-то уходит с Громовым…

— Итак, мы пришли к соглашению, — начал Громов, — Я помогу вам.

— Подождите, — внезапно заговорил папа, — Я сам скажу ей. Всё-таки Евы это касается больше, чем нас обоих.

— О чём вы говорите? Причём тут я? — восклицаю я.

— Тебе не понравится, Ева, — осекает меня Громов, — Но теперь ты должна остаться со мной…

Нет. Этого не может быть. Мой отец не мог так поступить со мной. Это всё Громов! Он наверняка запугал мою семью и украл меня в отместку за испорченный пиджак!

На глаза наворачиваются слёзы. Происходящее кажется нереальным.

— Где мои родители? Где я? Почему я здесь? — засыпаю вопросами горничную, которая неловко пожимает плечами.

— Я всего лишь прислуга здесь, — робко произносит она, — господин громов не посвящает меня в свои планы. Но сейчас вы находитесь в его резиденции в пригороде Москвы. Простите, но больше я ничего не могу сказать… Не имею права.

Так не имеет права, или не знает? Она явно темнит.

Чёртов Громов!

Судя по всему, всех своих людей он держит в страхе. Зверь!

— Только от него я могу получить ответы на все свои вопросы? — пристально смотрю на девушку, и она съёживается.

— Д-да, но…

— Что «но»?

— Господин Громов сейчас не дома. Ему понадобилось отъехать по делам.

Вот как…

— Значит, я буду ждать его здесь! — сажусь на тот же бархатный диван и скрещиваю ноги.

— Но Виктор Владимирович сказал, чтобы вы были накормлены сразу после того, как проснётесь. Вы почти полтора дня проспали.

Сколько?!

Я бы подумала, что это затянувшийся неудачный розыгрыш, но с каждой секундой всё сильнее доказывало, что шуток здесь нет. И не было. Всё максимально серьёзно.

— Но как я могла проспать так долго? Он отравил меня? Где мои родители?

Душа ушла в пятки. Я не переживу, если он что-то сделал с мамой и папой!

— Я действительно ничего не знаю, — сокрушается горничная, — Идёмте в столовую. Вы наверняка очень голодны.

Действительно. Почему-то только я сейчас чувствую, как сильно я хочу есть. Но принимать пищу в этом доме мне страшно. Вдруг в еду подсыплют что-то ещё, и в следующий раз я уже не проснусь?!

Конечно, есть я ничего здесь не планирую. Вместо этого в моей голове родилась идея получше. Подгадаю момент, когда горничная отвлечётся и сбегу.

План кажется до безумия абсурдным. Глупым. Простым. Но это мой единственный шанс спастись.

— Знаете, я и правда очень голодна, — нарочито дружелюбно говорю я и для большей убедительности подношу ладонь к животу, — Урчит.

— Отлично! — просияла девушка, — Прошу вас, Ева Александровна, идите за мной.

Я уже в состоянии твёрдо стоят на ногах. Но горничной об этом знать не обязательно.

— Ох, — картинно пытаюсь подняться, и делаю вид, что не могу, — Я так ослабела! Прошу, помогите мне подняться!

— Да-да, конечно! — девушка торопливо идёт ко мне.

Есть!

Главное не упустить момент!

Когда рыжеволосая горничная протягивает ко мне руки для того, чтобы помочь подняться, я резко перехватываю её и отбрасываю в сторону, на ковёр!

— Ах, — вскрикивает она от неожиданности, но мне было уже всё равно.

Её замешательство дало мне фору. Этих нескольких драгоценных секунд хватило, чтобы я пулей убежала из комнаты. Оглядываюсь на дверь, и понимаю, что она даже не достала ключ.

Мне же лучше. Запираю дверь снаружи.

Медлить нельзя! Вдруг в доме есть кто-то ещё. Тогда мне точно не поздоровится. Где же лестница на первый этаж?

Мне хватило минуты, чтобы найти выход. Я смогла! Сейчас я выберусь и отправлюсь домой! Там наверняка меня ждут родители! Волнуются…

Дергаю ручку входной двери, и…

Нет! Только не это!

Передо мной стоит он… Человек, чьё лицо, видимо будет преследовать меня в ночных комарах.

Громов. Он сурово смотрит на меня,