Лазурный Берег - Кэтрин Полански

— Вы за мной следите? — спросила она, выйдя на берег и схватив полотенце.

— Доброе утро, — улыбнулся Мэтью.

Надо же, улыбаться научился. Или это он на отдыхе оттаивает? В первый день — робкая ухмылка, на второй — дружелюбный оскал, а на третий — почти голливудская улыбка. И зубы у него хорошие, привычно отметила Рита.

— Нет, я за вами не слежу. Проснулся, решил искупаться, пришел сюда и увидел вас.

И сразу стало не о чем говорить. Рита была раздосадована: Мэтью нарушил драгоценное одиночество на пляже. Кажется, он и сам это понял и поднялся.

— Если вам неприятно мое присутствие, то я уйду.

— Вы всегда такой вежливый с утра? — не сдержавшись, огрызнулась Рита.

— А вы всегда кидаетесь на ни в чем не повинных людей? — прищурился Мэтью.

Господи, он же прав. Человек пришел на пляж, а она его гонит, как будто он попрошайка какой-нибудь или, чего хуже, маньяк.

— Простите меня, конечно же оставайтесь. — Чтобы сменить тему, она спросила: — Как вам вчерашняя дискотека?

Он поморщился и осторожно сказал:

— Мило, но несколько не мое.

— Вы же работаете в развлекательном заведении! Неужели у вас нет танцпола?

— Есть только тщательно подобранная музыка. Не какой-нибудь Джек Обвисшие Штаны, под творения которого только и можно, что дергаться как припадочный…

Рита засмеялась.

— Значит, вы поклонник классики?

— Несомненно. Увы.

— Почему же — увы?

— Это непопулярно.

— А вы гонитесь за популярностью?

— Нет.

— Тогда какое значение это может иметь для вас?

Мэтью удивленно моргнул.

— Надо же, вы меня переиграли! Впрочем, это несложно, я никогда не был хорошим игроком в слова, меня многие легко переговаривают.

— Просто удивительно, как вам удалось построить бизнес с такими способностями, — поддела его Рита, но уже не зло.

— Сам не знаю, — вздохнул Мэтью. — Благодаря моей заместительнице Молли, наверное.

Рите почему-то очень хотелось спросить его совсем не о том. Например, не женат ли он. Кольца на пальце нет, но ведь многие живут вместе без похода в мэрию или снимают кольца по приезде на курорт. Но было неловко так вот задавать вопросы. Чтобы спрятать эту неловкость и свое желание задать вопрос, Рита села на лежак.

Мэтью тоже сел — на соседний.

— Не возражаете?

Рита покачала головой. Нет, он ее больше не раздражал. Почти.

— Жаль, что Молли, моей помощницы, здесь нет, она любит Францию, — вдруг сказал Мэтью.

— Она ваша жена? — все-таки не удержалась Рита.

— Молли? Нет. — Он выглядел несколько удивленным.

— А… — Что еще сказать, она не знала. Повисшую паузу разбил Мэтью:

— Я жил несколько лет вместе с женщиной, которую любил. Мы расстались, и она уехала в Германию. Боюсь, я теперь долго не буду способен на серьезные отношения. — Он помолчал. — А вы? Элен сказала, что вы с мужем развелись…

— Да, — неохотно произнесла Рита. — Да, так получилось…

Кто может сказать, почему ломаются счастливые семьи? Где происходит надлом — и вот уже бежит, бежит от него трещинка, превращаясь в непреодолимую пропасть, отделяющую людей друг от друга? И те, кто раньше были очень близкими людьми, неумолимо отдаляются друг от друга и становятся меньше, чем приятелями. Почти незнакомцами… Рита не могла дать ответ на все эти вопросы. После разрыва с Дейком она часто думала о том, насколько велика была ее вина в произошедшем. И приходила к выводу: равной и нулевой. Нулевой — потому что нельзя ставить себе в вину то, что ты меняешься, становишься образованнее, расширяешь границы своего мира и открываешь новые, дотоле неведомые тебе стороны жизни. А равной — потому что в таких ситуациях всегда виноваты двое…

Они с Дейком, жившие первые несколько лет душа в душу, вдруг оказались по разные стороны баррикад. Не помог восстановлению отношений ни совместный бизнес, начатый с помощью родителей Риты сразу после окончания института и к тому времени приносивший немалый доход. Не помогло и наличие дочери. И Рита, и Дейк придерживались мнения, что оставаться вместе не стоит даже ради детей; жизнь в семье, где постоянно ссорятся, хуже жизни с одним из родителей. Впрочем, Дейк с самого начала не предъявлял никаких прав на Элен, он относился к дочери хорошо, но не более того. Элен никогда не была для него любимым и желанным ребенком, она всегда оставалась маминой дочкой. Поэтому после развода восьмилетняя Элен осталась с матерью, но долгое время дулась на обоих родителей и почти не разговаривала с ними, обидевшись, что они расстались. Впрочем, и это прошло…

И Рита никогда не считала, что была не права. Зачем жить вместе с человеком, с которым вдруг стало не о чем говорить? Приходишь домой — и вечера наполнены оборванными фразами, банальными словосочетаниями. «Что у нас сегодня на ужин?» — «Лазанья» — «Передай соль, пожалуйста». Элен, прибежав из спортивной секции, быстро ужинает и садится за уроки. Дейк устраивается перед телевизором и начинает переключать каналы, а говорить не о чем, не о чем… В таких ситуациях люди начинают придираться друг к другу по мелочам. И в какой-то момент количество этих придирок, мелких ссор, скандалов вполголоса (чтоб не услышал ребенок) превышает некий допустимый предел и нет иного выхода, кроме как расстаться.

Рита не жалела о том, что разошлась с Дейком и после развода практически не общалась с ним. Так, созванивались раз в полгода. При разводе Дейк умудрился отсудить у нее половину дела, но это не явилось существенной потерей. Рита умела работать и скоро вернулась на прежние позиции. Дейк исправно звонил Элен в день ее рождения, иногда приходил сам и приносил подарки, но вот уже несколько лет он не появлялся. Разве что Рита сама позвонит ему насчет общих дел, которые у них еще остались, — исключительно в сфере бизнеса. И Элен успокоилась и почти не вспоминает об отце. Если чего Рите и было жаль, так это своей глупой, но такой светлой юношеской мечты и уверенности в том, что у нее идеальная семья и так будет всегда…

Разумеется, рассказывать все это Мэтью Рита не стала — не его это дело. Хотя после его слов о том, что он расстался с любимой женщиной, Рите стало его чуть-чуть жаль: для таких замкнутых людей даже самое мирное прекращение отношений не проходит бесследно. Но и жалость эта, и излишнее многословие были неуместны. Поэтому она ограничилась коротким пояснением:

— Мы разошлись достаточно давно.

Фрост кивнул. Спрашивать дальше означало бы лезть в личную жизнь, и он не стал это делать. Рита подумала, что он, наверное, неплохой человек, просто знакомство было неудачным.

— Вы, кажется, хотели искупаться? — напомнила она ему.

— Да, пожалуй. — Он встал и начал стаскивать футболку.