Позови меня, любовь - Андреа Йорк

— Дело в том, что вряд ли я смогу сделать это, не причинив вреда…

— Моему платью! Пожалуйста, поосторожнее…

— Мне кажется, — сдержанно заметил он, — что состояние твоего платья — далеко не самое главное.

Сначала Джоан не поняла, что он имел в виду, но потом до нее дошло. Стараясь освободить ее, Харви передвинулся и уперся коленом в ее бедро под шуршащей, сшитой из тафты нижней юбкой, а его грудь оказалась прижатой к глубокому вырезу платья. Она прерывисто вздохнула.

— Поскорее! нервничая, пробормотала Джоан.

— Не дергайся. Ты попала в хорошенький переплет, и кроме меня помочь тебе некому. — Харви слегка улыбнулся, как будто эта фраза показалась ему весьма забавной. — Ну вот! Наконец-то… не шевелись! — приказал он, когда она попыталась отвести его руку. — Фата тоже зацепилась. Стой спокойно.

В блестящих карих глазах Джоан появился вызов.

— К черту спокойствие! С меня хватит!

И она сердито дернулась. Упрямые цветы, казалось, не желали уступать, и ярость Джоан, стремящейся избежать нежелательной близости Харви, все возрастала.

Стиснув зубы, она рванула злосчастную гирлянду руками и тут же почувствовала сильную боль, а по ее ладоням побежали теплые струйки крови. Зато теперь она была свободна, и, испытывая колоссальное облегчение, Джоан нырнула под обнимающие ее руки и поспешила прочь. Но, к своему ужасу, тотчас же ощутила пальцы Харви на своем запястье и вынуждена была повернуться к нему.

— Ты просто дура! — грубо сказал он.

И внезапно его губы прижались к ее ладони, а язык начал слизывать с нее капельки крови. Джоан остолбенела от неожиданности, бледная и перепуганная, она как во сне смотрела на Харви, перенесшего теперь свое внимание на другую ладонь.

Ее вновь охватила паника. Все длилось не более нескольких секунд, но интимно-эротичный характер его действий заставил Джоан усомниться в истинности заявленных им мотивов свадьбы. Она почувствовала слабость в ногах, но ее поддержала протянутая рука Харви.

— Все в порядке, дорогая, — успокаивающим тоном сказал он. — Не волнуйся, расслабься. Все прекрасно. Ты просто поцарапалась, но ранки незначительные.

Почти не вникая в смысл сказанного, она больше прислушивалась к интонации и, пораженная теплотой, прозвучавшей в его хриплом голосе, резко отдернула руки. С ее точки зрения, в этом не было ничего прекрасного, потому что его глаза горели нескрываемым желанием. И губы откровенно жаждали поцелуя…

Голова вновь закружилась, все поплыло перед глазами — верный признак начинающегося приступа тошноты. Кожа горела, дыхание участилось. Казалось, ей не хватает воздуха.

— Что с тобой? — спросил он с тревожащей ее заботой в голосе.

— Пойми одну вещь, — ответила она, тщетно стараясь говорить спокойно. — Мне очень тяжело пришлось, и я чувствую себя ужасно. Хуже быть не может. Я… — В желудке, как последнее предупреждение, все словно перевернулось, и на ее глаза от ощущения беспомощности навернулись слезы. — О господи, — в отчаянии простонала Джоан и бросилась прочь.

Подобрав юбки, она сбежала по винтовой лестнице, волосы и фата развевались позади нее как флаг. Кроме собственного дыхания и стука атласных туфелек. Джоан не слышала ни одного звука. Слава богу, Харви не стал преследовать ее.

Вот она достигла подножия лестницы и почувствовала под ногами толстый ковер. Перед ней было убежище — комната, которую ей предоставили на этот день. Добраться туда и остаться одной — вот все, к чему она стремилась.

Со стоном облегчения Джоан распахнула тяжелую дверь.

Наконец-то она в безопасности! Захлопнув за собой дверь, она на мгновение прислонилась к ней спиной, стараясь хоть немного отдышаться, а потом кинулась в ванную комнату. Через несколько минут, бледная и измученная, Джоан появилась оттуда. И увидела лежащего на кровати Харви, который как ни в чем не бывало ленивым движением закинул руки за голову.

— Только не это! — простонала она.

Харви потянулся, как довольный кот. Гибкое и сильное тело со всеми удобствами расположилось на шелковом покрывале. Он выглядел уверенным в себе и поэтому опасным, принятая поза позволяла особенно ясно видеть контуры мускулистых бедер.

— Именно это, — непринужденно произнес он. — Нам надо поговорить.

— Поговорить? — Этого Джоан ожидала меньше всего. — В данный момент я никого и ничего не хочу видеть, Харви, — пробормотала она, ненавидя себя за столь напыщенную фразу и понимая к тому же, что близка к нервному срыву. — Дай мне десять минут. Мне нужно побыть одной.

— Дело не терпит отлагательств, — твердо заявил он, сверкнув глазами из-под густых ресниц. — Потерпи, Джоан. Я хочу знать, почему ты только что убежала от меня и почему выглядишь такой несчастной. До того как ты услышала об отъезде Патрика, ты казалась вполне довольной, а теперь — совершенно вне себя. Что я должен думать по этому поводу?

Джоан направилась в обход кровати, надеясь, что делает это вполне непринужденно и что ей удастся добраться до двери и благополучно ускользнуть из комнаты. А тогда, подумала Джоан, в которой проснулось присущее ей чувство юмора, она наконец получит возможность стонать, скрежетать зубами и дрожать от страха столько, сколько ей захочется!

— Это не имеет никакого отношения к Патрику Я убежала, потому что почувствовала себя плохо и боялась, что меня может стошнить прямо на тебя, — ответила Джоан, решив быть откровенной.

Это может охладить в нем любое скрытое желание! — со злостью подумала она.

Нахмурившись, Харви опустил ноги на пол и встал.

— Когда ты пару раз уезжала из Африки, чтобы провести отпуск дома, ты встречалась с Патриком? — негромко спросил он.

— Конечно!

— Ваши встречи, наверное, были… весьма трогательными? Ты была рада увидеться с ним? Бросалась в его объятия?

— Да. А почему бы и нет? — К ее удивлению, Харви болезненно поморщился, и она поторопилась успокоить его. — Я же сказала, что мы дружим с самого детства. Но ведь я… в то время я встречалась с Бруно, ты ведь знаешь? — напомнила она, догадавшись, куда он клонит.

— Наверняка каждый раз по возвращении домой ты чувствовала себя измотанной, тебе хотелось участия, хотелось, чтобы кто-то успокоил тебя, заставил забыть о людских страданиях и боли, ведь человеческий мозг не в состоянии выдержать всего, не так ли?

— Да, но…

— И, насколько я понимаю, Патрик тогда тоже чувствовал потребность в любви.

Странно, но ей казалось, что, говоря об их отношениях с Патриком, Харви приходится делать над собой усилие. Во всяком случае, если судить по напряженному лицу, удовольствия от этого он явно не получал.

— Ты рассказывала мне, — с мрачным видом продолжал он, — что он и Изабел были тогда в разводе и Патрик ощущал себя глубоко несчастным.