Двор Опалённых Сердец - Элис Нокс

Я уставилась на него.

– Король Лета. Ты издеваешься.

– Нет, – его голос стал холодным. – Я абсолютно серьёзен. Я был фейри. Бессмертным. Древним. Правителем королевства, которое существовало тысячи лет, пока твой вид ещё жил в пещерах.

– Фейри, – повторила я медленно, пробуя слово на вкус. Оно звучало нелепо. Как сказка. Как бред. – Ты… фейри. Как в… сказках? С крыльями и феями?

Его лицо исказилось от отвращения.

– Феи – это жалкие насекомые с крылышками из твоих детских книжек, – прорычал он. – Я – фейри. Бессмертный. Древний. Созданный из магии и силы земли.

Я уставилась на него, а потом рассмеялась.

Не потому что было смешно. А потому что альтернатива – поверить – была настолько безумной, настолько невозможной, что смех был единственной защитой.

– Ты не можешь говорить серьёзно.

Его глаза сузились.

– Я абсолютно серьёзен.

– Фейри, – я повторила, всё ещё хихикая, хотя звук был истеричным. – Фейри. Господи. Я думала, ты просто ненормальный. Или из секты. Или под наркотой. Но ты действительно веришь в это дерьмо.

– Я не верю, – его голос стал холодным, резким, как удар. – Я знаю. Потому что я им был. До того, как меня швырнули в этот гребаный мир. До того, как моё тело изменилось. – Его рука метнулась к голове, пальцы провели по ушам – по округлым, человеческим ушам. – Мои уши были острыми. Мои глаза видели в темноте. Моя кожа переливалась под солнечным светом. Моя сила… – Голос надломился. – Моя сила могла сровнять горы.

Я перестала смеяться.

Потому что в его голосе была боль. Настоящая, глубокая, всепоглощающая.

И в его глазах – отчаяние.

Я сглотнула, горло пересохло.

– Допустим – допустим – я тебе верю, – я подалась вперёд, держа его взгляд. – Какие гарантии, что ты не кинешь меня, как только освободишься?

Его губы изогнулись в подобии улыбки.

– Никаких.

Я моргнула.

– Что?

– Никаких гарантий, – повторил он спокойно. – Кроме одной. – Он поднял руку, показал запястье. На коже виднелись тонкие линии – шрамы, складывающиеся в узор. Как корона, окружённая языками пламени. – Я предлагаю тебе договор. Скреплённый кровью и магией. Нерушимый. Абсолютный.

Мурашки побежали по коже.

– Договор.

– Да, – его голос стал тише, более соблазнительным. – Ты становишься моим проводником. Помогаешь мне ориентироваться в этом мире. Находишь портал. Приводишь меня к границе между мирами. И взамен – когда я пересеку её, когда вернусь домой и восстановлю силу, – я дам тебе всё, что пожелаешь.

Я фыркнула.

– Когда пересечёшь. Когда вернёшься. Когда восстановишь силу. – Я медленно выгнула бровь. – Много условий для гарантии. Звучит как «когда рак на горе свистнет». Или как «чек в конверте, честное слово».

Его губы дрогнули – то ли от раздражения, то ли от сдерживаемой усмешки.

– Ты не веришь мне.

– Конечно, не верю, – я скрестила руки. – Ты буквально только что сказал, что у меня нет никаких гарантий. А теперь предлагаешь сделку, которая зависит от кучи «если» и «когда». – Я наклонила голову. – Так что давай конкретнее, Солнышко. Что я получу здесь и сейчас? Кроме риска и головной боли?

– Не доверяешь мне? – В его голосе звучала усмешка. – Умно. Не стоит. Но у тебя нет выбора, маленькая дерзость. Потому что я – единственный шанс, который у тебя есть.

– Откуда ты знаешь, что мне нужен шанс?

Его взгляд скользнул по моему лицу, остановился на синяках под глазами.

– Потому что ты здесь. Потому что ты рискуешь. – Он наклонил голову, и золотые глаза впились в мои. – Потому что вчера ты врезалась в меня в коридоре, когда я планировал сбежать. И вместо того, чтобы кричать, вместо того, чтобы звать на помощь, ты смотрела на меня так, словно оценивала. Словно думала – как я могу это использовать?

Я застыла.

Чёрт.

Его усмешка стала шире. Более хищной. Глаза заблестели золотом – ярким, насмешливым.

– Или, – он наклонил голову, и в его голосе прозвучало что-то тёмное, издевательское, – ты оценивала что-то другое?

Секунду я просто смотрела на него.

А потом расхохоталась.

Громко. Резко. От всей души.

– Серьёзно? – Я откинулась на спинку кровати, всё ещё давясь смехом. – Ты сейчас пытаешься меня смутить? Загнать в угол воспоминанием о том злополучном моменте в коридоре?

Его усмешка чуть дрогнула.

– Солнышко, – я вытерла слезинку, которая выступила от смеха, – мне двадцать пять. Я выросла в интернате. – Я скользнула взглядом вниз, потом обратно к его лицу, и моя улыбка была чистым ядом. – Видела я всякого. Твой? Семь из десяти. Может, восемь, если прищуриться и войти в положение. Вчера я, конечно, преувеличила – хотела быть вежливой. Но теперь вижу: вежливость ты принял за слабость.

Тишина.

Гробовая.

Его глаза сузились – золото потемнело, стало расплавленным.

– Семь, – повторил он медленно, и в голосе зазвучало нечто опасное.

– Щедро, – кивнула я, пожимая плечами. – Учитывая освещение и панику. Если честно? Это максимум средний менеджер среднего звена. Король? – Я фыркнула. – Переоцениваешь себя, приятель.

Его челюсть сжалась. Мышцы на руках напряглись.

– Ты… – начал он низким, рычащим голосом.

– Лгу? – перебила я невинно. – Может быть. А может, и нет. Но видела бы ты своё лицо сейчас. – Я наклонилась вперёд, уперев подбородок в ладонь. – Задело эго, а? Что смертная девчонка не упала в обморок от вида твоего величественного… – я сделала неопределённый жест рукой, – …королевского скипетра?

Тишина затянулась.

Он смотрел на меня – долго, пристально, – и я видела, как за золотом радужки крутятся мысли, пересчитываются варианты.

А потом его губы медленно изогнулись в улыбке.

Другой.

Заинтересованной.

– Ты не такая, как другие смертные, – произнёс он наконец, и в голосе звучало нечто похожее на удивление.

– Спасибо за новость, – я закатила глаза и поднялась с кровати, хватаясь за костыли. – А теперь слушай внимательно, Солнышко. Я решила с тобой не связываться. – Я встретила его