Подарок - Мэри Каммингс

Ей понравилась его улыбка — неожиданно добрая для такого жесткого лица. Сегодня он выглядел моложе, менее отстраненным и замкнутым, из глаз исчезло то болезненное напряжение, которое так встревожило ее ночью, и стало видно, что они темно-карие, как у собаки. И вчера он не улыбался — ни разу за весь вечер.

Усевшись, наконец, за стол, он с удовольствием отхлебнул кофе и откусил кусок изрядно пересушенной пиццы.

— Спасибо, — она встала, — у тебя очень вкусный кофе.

Пожав плечами, Дел снова улыбнулся — заваривать кофе он и в самом деле умел хорошо. К сожалению, этим и ограничивались его способности в кулинарии, всю остальную еду он предпочитал или покупать готовой, или — еще лучше — заказывать по телефону, не выходя из квартиры.

Девушка пошла переодеваться и, когда через пару минут появилась, снова в том же заляпанном плаще без пуговиц и изумрудных босоножках, он был уже полностью одет и готов ехать.

— Ты давно здесь живешь? — спросила она, выходя из квартиры.

— Полгода. А что?

— Интересная у тебя квартира. Никогда такой не видела.

— Там все осталось от предыдущего жильца. Он был каким-то художником, так мне сказал агент.

Его машина — темно-синий «Крайслер» с блестящей хромированной отделкой — была куплена всего полгода назад. Мощная и сверкающая, она привлекла тогда внимание Дела, напомнив ему мотоцикл, на котором он ездил, когда был еще подростком. Он давно хотел именно такую — «вульгарную и подходящую для какого-нибудь латиноамериканского гангстера», как сказала бы Мэрион — и сразу же приобрел ее, надеясь доставить себе этим хоть небольшую радость.

— Где ты живешь? — спросил он, выруливая с подземной стоянки.

Карен назвала адрес и он повернул к туннелю, стараясь ехать не слишком быстро — ему хотелось еще немного поговорить с ней. Неважно даже, о чем — это было приятно само по себе.

— Ты сегодня не будешь работать?

— Ни сегодня, ни завтра.

— Думаешь, до послезавтра синяки пройдут?

— Так болеть уже не будет, опухоль спадет, а остальное можно и гримом замазать.

Проехали туннель.

— Карен, ты одна живешь?

— Не совсем одна, с кошкой, — она улыбнулась. — Ну вот мы и приехали, здесь я живу.

Огромный многоквартирный дом из красного кирпича с выщербленными колоннами и арками растянулся на полквартала. Стены были разрисованы и расписаны до второго этажа.

— Ну, я пошла. Счастливо!

Он хотел еще что-то сказать, но девушка выскользнула из машины и пошла к дому. Перейдя улицу, обернулась, улыбнулась и помахала ему рукой. Внезапно Дел с ужасом понял, что не спросил у нее ни телефона, ни адреса, хотел выскочить из машины и догнать — но она уже скрылась под аркой.

Некоторое время он ехал, сам не зная, куда и зачем, потом резко свернул в боковую улочку, затормозил и уставился вперед, ничего не видя перед собой. Медленно нагнулся и уткнулся лбом в руль.

Вот и все. А он даже не поцеловал ее — ни разу.

В машине слабо пахло ее волосами, и, закрыв глаза, можно было вообразить, что девушка все еще сидит рядом.

Нужно ехать домой. После обеда — на сеанс к Ларсу, лежать на дурацкой кушетке и рассказывать ему обо всем, что произошло за эти несколько дней. И об этом — тоже? А вечером — снова в какой-нибудь бар.

Так он просидел несколько минут, затем поднял голову и посмотрел вокруг. Светило яркое солнце, тени от деревьев темными полосами расчерчивали асфальт. В голове, снова и снова, крутилась одна фраза: «Нужно жить дальше... Нужно жить дальше...» — и почему-то казалось, что в жизни не было и не будет ничего страшнее этой простой мысли.