Девять снов Шахразады - Шахразада

Подхватив юбки, она торопливо удалилась. Ее примеру последовали остальные дамы в зале. Равенна была вынуждена присоединиться к толпе служанок и женщин попроще. Кое-кто из них, впрочем, смахивал на любительниц одаривать своим вниманием всех, кто готов за это заплатить.

Ристалище огородили веревками – там находились состязающиеся. Зрители толпились вокруг, пили эль и заключали пари. Скамьи для знати поставили в три ряда.

В центре среднего ряда под навесом из темно-синей клетчатой материи – цвет клана Шу – сидели Гленда и другие дамы в ярких платьях. Леди Гленда увидела Равенну и знаком пригласила присоединиться к ней, но та, заметив там леди Селену, отказалась.

– Ах вот ты где, – раздался недовольный голос.

Равенна обернулась и увидела Фэрлиза.

– Как погляжу, ты наслаждаешься жизнью в замке, – произнес он, хмуро оглядев ее прическу и чистое платье.

Сам он, хоть и был одет в свою лучшую шерстяную тунику, выглядел не лучше собственных грумов.

– Где ты устроился?

– Мне повезло, я купил небольшую палатку.

– А остальные?

Фэрлиз пожал плечами.

– Кто где.

«Спят на земле под открытым небом?!» Равенна почувствовала себя виноватой, так как долг главы клана – позаботиться о своих людях.

– Я познакомилась с хозяйкой Камелота, – сказала она. – Когда игры закончатся, я попрошу ее подыскать место для всех нас.

– Мы не нуждаемся в твоих благодеяниях, – огрызнулся Фэрлиз. – Ты виделась с графом? Небось уже успела влезть к нему в постель и выудить у него покровительство и грамоту на опекунство?

– Я не виделась с графом, – оборвала Фэрлиза Равенна.

– Это хорошо, потому что я собираюсь…

Он не договорил, так как звуки труб призвали толпу к молчанию. На середину площадки выехал Гильдернстерн. Красно-черный тартан был затянут ремнем поверх белой шерстяной туники. На голове красовалась черная бархатная шапка с тремя ястребиными перьями. На руках сверкали перстни.

– Приветствую всех. Представляю вам вождей Великой миротворческой армии.

Воины вышли на поле. Их было человек сорок, некоторые в блестящих кольчугах, некоторые в подбитых материей доспехах, а кое-кто и вовсе с голыми ногами, покрытые шкурами животных, с длинными копьями в руках.

– Мы проверим нашу готовность к бою. Что вы скажете, вожди кланов? Готовы ли ваши люди показать свою храбрость?

– Да! – выкрикнули вожди. Воздух содрогался от воинственных криков.

– А разве Дэнны не выступили на поле? – сквозь шум спросила Равенна.

– Похоже, твои новые друзья не успели рассказать тебе… Мы в немилости, – сквозь зубы прошипел Фэрлиз. – Братец, похоже, отказался в свое время присоединиться к армии графа, и теперь на нас лежит позорное пятно. Ты знала, что Падди приезжал сюда и что его убили, когда он возвращался из Камелота?

– Нет, – еле слышно сказала Равенна. – А что будет с присягой на верность?

– Я графа не спрашивал. Ты бы видела, как эти Стюарты смотрят на меня! Словно я шпион или убийца.

– Что же мы можем сделать? – спросила она Фэрлиза.

– Я лично буду выжидать и найду возможность доказать, что я не такой трус, как Падди.

– Трус? Он никогда им не был!

– Он был слабовольный старый дурень, у которого не хватило ума сообразить, что единственная возможность для Дэннов добиться достойного положения – это присоединиться к Ворону.

– Ублюдок! Убийца! – раздался чей-то вопль у нее под самым ухом.

Равенна оглянулась и увидела перекошенное от злости лицо мальчишки. Кого он имел в виду? Фэрлиза?

– Я убью его! Эта гнусная светлость заплатит за все! – Мальчик пролез под веревками и, выхватив из-за пояса кинжал, побежал к графу.

– Остановись! – крикнула Равенна.

– Осторожнее, милорд граф! – закричал Фэрлиз и, перепрыгнув через веревку, стал пробираться сквозь строй воинов за мальчишкой.

Гильдернстерн обернулся и что-то закричал. Вожди кланов, окружавшие его с трех сторон, замерли на месте, глядя на бегущего мальчика, затем обнажили мечи.

Парнишка остановился и занес руку с кинжалом.

– Не-е-ет! – Фэрлиз набросился на него, они упали и принялись кататься по земле.

Равенна, бросившись вслед за ними, увидела, как Фэрлиз выхватил кинжал из руки парня и занес его над своей жертвой.

– Не смей! – Равенна зажала руку Фэрлиза и не дала ему нанести удар.

– Отпусти меня! – заорал Фэрлиз.

– Он еще совсем ребенок! Давайте выясним, чего он хотел.

– Он пытался убить меня. – Гильдернстерн оттолкнул Равенну, схватил парнишку за шиворот и поднял с земли. – Кто тебя послал? Кто заплатил, чтобы ты убил меня?

– Никто. – Мальчуган хмуро глядел на графа из-под насупленных бровей. Да ему не больше десяти-одиннадцати лет, подумала Равенна. – Ты убил моего брата.

– Кого я убил, сопляк?!

– Уилла Росса. Я его брат… Колин.

– Ага. – Губы Гильдернстерна презрительно скривились. – Итак, Россы подослали мне нового предателя.

– Уилл не был предателем!

– Это ложь. Но больше врать тебе не придется, – заявил Гильдернстерн. – Горас, дай-ка мне веревку, мы его повесим.

– Ваша светлость, пощадите! – вмешалась Равенна. – Пожалуйста, не вешайте его. Он ведь совсем еще ребенок и не понимает, что творит…

– Да как вы осмелились подойти ко мне и требовать снисходительности к убийце? – взревел Гильдернстерн. – Кто вы, черт возьми?

– Р-Равенна Дэнн.

– Дэнн! – Это слово было подобно маслу, подлитому в огонь. Бешено сверкая глазами, Гильдернстерн произнес: – Еще одна предательница. Что вам надо?

– Я… мы… – она указала на Фэрлиза, стоящего рядом, – мы приехали, чтобы присягнуть вам на верность от имени моего сына.

Ярость Гильдернстерна поутихла, когда он взглянул на Фэрлиза.

– Вы спасли мне жизнь, и за это я вам благодарен. А кем вам приходится эта надоедливая женщина?

– Никем, – быстро ответил Фэрлиз.

Равенна чуть не задохнулась.

– Я мать наследника Падди Дэнна.

– Не упоминайте при мне имя этого предателя, – рявкнул Гильдернстерн. – Горас! Мальчишку повесить, а женщину брось в темницу. Я потом решу, как с ней поступить.

– Ваша светлость! – раздался вдруг глубокий голос.

Равенна с облегчением увидела Лаймона.

– Вот и ты, – пробурчал граф. – Выбрал время, чтобы поохотиться. Меня тут чуть не убили. – Он указал на мальчика.