Страсть - П. Ф. Козак

С чувством тревоги и смущения я пришла на третье занятие, и только потому, что обещала Ивану. Я уже решила, что поблагодарю его за потраченные время и силы и откажусь от занятий. Чем дольше я буду оставаться во власти фантазий, тем тяжелее мне будет не приходить сюда.

Когда я пришла на ферму, то увидела, что Мускат уже стоит возле стойла, но Ивана нигде не было.

— Эй, здесь есть кто-нибудь?

Мне совсем не улыбалось остаться с Мускат наедине.

— Привет. Я сейчас выйду.

Голос Ивана доносился из соседнего помещения.

— Я скоро.

Он вышел через несколько минут, держа в руках седло, значительно превосходившее размерами то, которым мы воспользовались в прошлый раз. Я не удержалась от вопроса:

— Почему это седло такое большое?

— Потому что, дорогая моя, сегодня у нас особенное занятие.

Мое сердце бешено забилось.

— В каком смысле?

Это было невыносимо. Мне захотелось побежать к машине и уехать прочь.

— Увидите.

Не без усилий он водрузил седло на спину Мускат. Мускулы на его руках были такими мощными, что, казалось, рубашка вот-вот треснет по швам. Я старалась не смотреть на него, но, черт возьми, он был похож на могучего льва! Казалось, его мышцы взорвутся от напряжения.

Я почувствовала, как капелька пота стекает между моими грудями. Еще одна капелька образовалась у меня между ног, только это был уже не пот.

— Жарковато сегодня.

— Да уж. Я бы не отказался от кружки холодного пива.

Он приладил седло и отрегулировал длину стремени.

— Идите сюда. Я помогу вам взобраться.

— Иван, мне очень жаль, но, боюсь, я не смогу это сделать. Может, мне стоит…

— Конечно, сможете, — сказал он, прежде чем я завершила свою прощальную речь. — Стоит только сесть на нее, а дальше будет легко.

Он взял меня за руку и подвел к Мускат.

— Ну, если вы так считаете…

Может быть, стоит подождать, пока закончится занятие? Я вставила ногу в стремя. В этот раз Иван придерживал меня за талию, помогая взобраться на лошадь.

— Не спешите, опускайтесь медленно.

Он подложил руку под мой зад.

— Чувствуете руку? Опускайтесь на нее.

Конечно, я чувствовала его руку! Мне хотелось потереться об нее! Иван не убирал руку, пока я полностью не опустилась в седло.

— А теперь я покажу вам, как надо ездить. Подвиньтесь немного вперед.

Он слегка подтолкнул меня сзади. А потом… Черт возьми! Он сел позади меня! Мне ничего не оставалось, кроме как прижаться к нему.

— Прошу прощения за мокрую рубашку. Мы давно не пользовались этим седлом. Я должен был почистить его. — Он склонился к моему уху. — Можете себе представить, как мне было жарко.

— Это меня не смущает.

Я уже ощущала, как его мокрая рубашка прилипает к моей. Уже одна мысль о том, что он так близко, вскружила мне голову. Я вцепилась в поводья обеими руками. Он обнял меня и взял поводья.

— Расслабьтесь, Пэш. Держитесь за меня. Я не позволю вам упасть.

Каким-то образом он заставил лошадь сдвинуться с места, и мы выехали из конюшни.

Мы сидели так близко друг к другу, что даже лист бумаги не прошел бы между нами. Держа мои руки в своих, он показал мне, как правильно обращаться с поводьями. Он снова склонился к моему уху и сказал:

— Пэш, почувствуйте, как я управляю лошадью при помощи поводьев. Это то же самое, что вести машину. Только здесь не руль, а поводья.