Строптивая принцесса - Нэн Райан

— Мы могли бы быть дома к концу лета с нужной суммой денег, чтобы осушить затопленные залежи мрамора, — тоскливо произнесла Марлена.

— Но это можно сделать и ранней осенью.

— Могли бы спасти королевство и мой народ. Я так надеялась… — Принцесса умолкла, опустив голову.

— Да, — ответил управляющий. Он помолчал немного, раздумывая, потом продолжил: — Если мы хотим собрать средства для нашего обнищавшего королевства, нам лучше всего отправиться на Запад.

— На Запад? — Она недоверчиво уставилась на него. — Ты в своем уме? Надеюсь, ты не забыл, что я — принцесса из Харц-Кобурга?

— Я не забыл, ваше высочество.

— Я? На Запад? Никогда! — решительно заявила она. — Никогда! Ты не можешь рассчитывать на то, что я отправлюсь в эти дикие края. — Нахмурившись, она добавила: — Там ведь нет никого, кроме грязных шахтеров, пропыленных ковбоев, опасных бандитов и кровожадных дикарей. — Она с сарказмом рассмеялась: — Могу представить, сколько денег мы там соберем! — Она наморщила свой королевский носик.

— Вы будете приятно удивлены, — торопливо заговорил Монтильон, — узнав, что Денвер, столица Колорадо, — вполне цивилизованный город. За последние десятилетия в Скалистых горах были добыты тонны золота и серебра, благодаря чему многие горожане нажили огромные состояния. Среди них есть и выходцы из Харц-Кобурга.

Но принцессу эти доводы не убедили.

— Может, и так, но это ничего не меняет. Я никуда не поеду, вот и все! — Она ткнула себя пальцем в грудь и громко заявила: — Эта принцесса на Запад не поедет!

Принцесса все-таки отправилась на запад американского континента. После настойчивых убеждений своего преданного слуги упрямая принцесса Марлена наконец согласилась с его доводами, поставив условие: дальше Денвера она не поедет!

Но когда королевский вагон прибыл в Квин-Сити, принцессу поразил радушный прием, который оказали ей местные жители. Многие богатые горожане сделали ей щедрые подношения во время устроенного в ее честь бала во дворце. И обрадованная принцесса изменила свое решение относительно дальнейшего путешествия по Западу. Займы и пожертвования превзошли все ее ожидания.

После двадцатичетырехчасового пребывания в городе она позвала Монтильона и взволнованно сообщила ему, что с удовольствием посетит и другие города этой части континента.

Монтильон был в восторге. Он, не тратя зря времени, назначил даты балов и банкетов, которые будут даны в честь ее высочества в Форт-Уэрте, Далласе, Сан-Антонио и Гал-верстоне, где они сядут на королевскую яхту, чтобы вернуться домой.

Ошеломленная потрясающим успехом своего недельного турне, принцесса Марлена стояла на открытой платформе роскошного персонального вагона и махала рукой провожающим, когда поезд на закате покинул Денвер. Она стояла на платформе еще долго после того, как толпы горожан остались далеко позади.

Из окна поезда, который неторопливо тащился к югу, принцесса с восхищением смотрела на заснеженные вершины громадных гор, освещенные пурпурными лучами заходящего солнца. Внушительные Скалистые горы чем-то напоминали ей любимые Альпы. При взгляде на огромные каменные скалы, исчезающие в ранних сумерках, принцессе начинало казаться, что она находится дома.

Она знала, что Техас будет совсем другим, но природное любопытство взяло верх, и она с надеждой ожидала встречи с самым большим штатом Америки.

Сумерки сгустились. За легким ужином принцесса случайно бросила взгляд на свое отражение в небольшом зеркале и испугалась, заметив, что белки ее глаз пожелтели.

Она уронила массивную серебряную ложку в тарелку с супом, забрызгав белоснежную скатерть.

— Позовите доктора Хондрика! — закричала испуганная Марлена и вскочила, уронив стул. Она прижала дрожащие руки к лицу. — Со мной случилось что-то ужасное!

К утру, когда поезд миновал Ратон-Пас, лицо Марлены было желтым, как лимон. К тому же во время завтрака она почувствовала сильные боли в желудке.

Доктор Хондрик всю ночь не отходил от постели принцессы. Монтильон и баронесса Ричтоффен с нетерпением ожидали его появления. Наконец доктор вышел из спальни Марлены, потер покрасневшие после бессонной ночи глаза и объявил:

— Принцесса заразилась желтухой.

— Господи, только не это! — разом воскликнули баронесса и Монтильон.

— В этом нет никаких сомнений, — подтвердил Хондрик. — Ей нужны покой и отдых в течение трех недель по крайней мере.

— Но как же путешествие, ведь все оговорено… — расстроился Монтильон. — Принцессу с нетерпением ждут в Техасе, и почти все приглашения на балы и обеды давно распроданы. Отсрочка будет настоящей катастрофой.

— Иногда судьба меняет наши планы, — сочувственно вздохнул доктор.

— Доктор, дело в том, что дом Ротшильда уже назначил даты балов, встреч, благотворительных вечеров и…

— Я знаю, — перебил его Хондрик, — но должен вас предупредить, что, если принцесса не будет соблюдать покой и диету, желтуха может убить ее, — сурово заключил он.

Баронесса Ричтоффен всхлипнула, и доктор Хондрик ободряюще похлопал ее по плечу:

— Не волнуйтесь. Мы не допустим, чтобы с ее высочеством что-нибудь случилось. — Он улыбнулся. — Пойдите к своей госпоже и постарайтесь утешить ее. Сейчас ей это крайне необходимо.

Баронесса согласно кивнула и поспешила в королевское купе, плотно закрыв за собой дверь.

— Как это ни печально, но турне не может продолжаться, — сказал доктор Монтильону.

Управляющий потер подбородок и задумчиво ответил:

— Кажется, я знаю, как выйти из этого трудного положения… — Он умолк, его глаза вспыхнули, а уголки губ раздвинулись в улыбке. — У меня есть план! — пояснил он озадаченному доктору.

— План?

— Я прикажу машинисту изменить наш маршрут! Вместо того чтобы направиться прямо в Форт-Уэрт, мы отвезем принцессу в Клаудкрофт, что в Нью-Мексико. Это отдаленная горная деревушка, расположенная среди сосен в сотне миль отсюда.

— Но зачем? — нахмурился доктор. — Принцессе будет гораздо удобнее в Форт-Уэрте, чем в забытой Богом…

Покачав седой головой, Монтильон перебил его:

— В Клаудкрофте находится аббатство бенедиктинцев, на территории которого построена небольшая гостиница. Разве вам не кажется, что это превосходное место, где принцесса сможет поправиться в уединении и втайне от всех? — взволнованно воскликнул Монтильон. — Но я прошу вас, доктор, никому не говорить об этом.

— Но как мы сможем сохранить все в тайне? — изумленно спросил Хондрик. — Ведь все даты уже расписаны, и техасцы захотят увидеть принцессу.

— Они ее и увидят, — пообещал слуга.

— Но ведь она больна! — возмутился доктор.

— Путешествие и встречи пройдут строго по графику, — загадочно произнес Монтильон. — Положитесь на меня.