Туман на болотах - Лилиан Пик

Уэйн лениво улыбнулся:

— Значит, именно с этого вы решили начать, мистер Хардвик? — Географ достал сигарету и щелкнул зажигалкой. — Говорят, вас можно поздравить с новым назначением? — Он прикурил сигарету и убрал зажигалку. — Трейси не смогла удержаться и сообщила мне новость. — Он посмотрел на меня сквозь дым и улыбнулся. — Мы с ней решили, что пока не ясно, хорошо это или плохо, верно, птичка?

Я резко повернулась к нему. Как он может так со мной поступать!

— Уэйн, что ты говоришь? Это не так, мистер Хардвик! — попыталась я что-то объяснить Брету.

Тот проигнорировал мои слова:

— Так я жду вас, Иствуд.

Я подхватила свою сумку и выбежала из учительской.

— Увидимся вечером, Трейси? — Слова Уэйна долетели до меня уже в коридоре, но я заткнула уши, не желая слушать его. Ведь он прекрасно знал, что мы не увидимся сегодня вечером: я просто погибну, если не напишу наконец своих конспектов.

Я поехала домой на своей ржавой развалюхе машине, которая скрипела, стучала и дребезжала, и припарковалась на подъездной дорожке у своего дома. Я поднялась по ступенькам выцветшего викторианского особняка и открыла входную дверь. В нос ударил тяжелый запах пережаренных овощей, и, поднимаясь по лестнице, я мысленно порадовалась, что могу готовить у себя в комнате.

Моей единственной роскошью — кроме автомобиля, хотя его трудно назвать роскошью, — был электрический тостер, который я купила со своей первой зарплаты восемнадцать месяцев назад. Я поджарила хлеб в тостере, разбила яйцо на сковородке и положила яйцо на хлеб.

— Трейси, ты дома? — В дверь просунулась голова Дайны Роу, которая жила в соседней комнате. — М-м-м, приятный запах. Наверное, вкусно тосты с чаем?

— Заходи, Дайна. — Я подняла чайник, чтобы налить ей. — Хочешь?

— С удовольствием.

Дайна развалилась в кресле и потянулась за чашкой. Она преподавала искусство в техническом колледже, и из-за манеры необычно одеваться ее считали нонконформисткой. Яркие платья с глубоким вырезом моей соседки резко контрастировали с моими строгими блузками и юбками. Я подумала, что мне тоже, наверное, стоит одеваться по-другому.

— Как прошла экскурсия?

— Плохо, Дайна. Погода была ужасной. — Я рассказала ей о наших злоключениях. — Представляешь, загнала автобус в кювет!

— Но, надеюсь, тебе не пришлось одной управляться со всеми детьми?

— Господи, конечно нет. Со мной ездил Брет. Он за все отвечал. — Я в ужасе закрыла рукой рот.

— Брет? — Дайна скрестила стройные ноги и предложила мне сигарету, но я только покачала головой. Она явно собиралась выжать из моей оговорки все, что можно. — Значит, теперь он Брет? Как это получилось? Ну-ну, не молчи! Открой Дайне свой секрет! Клянусь, дальше меня это не пойдет.

И я рассказала ей все. В конце концов, она была моей лучшей подругой.

— Не придавай всему этому слишком большое значение, милая. — Дайна затушила сигарету. — И не вздумай влюбиться в него. Говорят, он никогда не женится после того, что ему пришлось пережить, но, даже если это и случится, он наверняка остановит выбор на своей экономке.

— Откуда такие подробности?

— Мэтт Перри, преподаватель по искусству в твоей школе, ведет вечерний класс в нашем колледже по тем же дням, что и я. Он давно работает в школе и был знаком с женой Брета Хардвика, она ведь тоже там преподавала. Похоже, так они с Бретом и познакомились. Они были примерно одного возраста и вместе работали на кафедре географии.

— Какой она была, Дайна?

— Холодной, жестокой, стервозной, эгоистичной и очень красивой. Если говорить начистоту, детка, ты — полная ее противоположность.

— Что между ними произошло? Мэтт говорил тебе?

— Он говорил, что их семейная жизнь не заладилась с самого начала. Она не хотела ребенка, и когда забеременела, то обвинила во всем его. В конце она открыто обвинила его в жестокости. Мэтт рассказал мне, как она умерла.

Она замолчала и уставилась на свою ногу, которую раскачивала из стороны в сторону. Я попросила M продолжать.

— Однажды — Хардвик в то время заболел гриппом — она его просто бросила, сбежав кататься на лыжах в Альпах, и не захотела ради него отказаться от поездки. И однажды утром ее накрыло лавиной, сошедшей с гор.

Я потрясенно молчала, потом спросила:

— Он сильно переживал?

— Этого никто не знает. Он замкнулся в себе, как моллюск в своей раковине. Но вроде бы к нему приезжала сестра и какое-то время заботилась о малыше.

— Но как она могла назвать Брета жестоким? — нахмурилась я. — В это трудно поверить.

— Не знаю, — пожала плечами Дайна. — По словам Мэтта, он жесткий человек. Мы говорили о нем только потому, что обсуждали, кто будет новым директором.

— Он получил эту должность, Дайна.

— Правда? — Дайна привстала в кресле. — Повезло ему. Видимо, все-таки удалось избавиться от плохой репутации, созданной его женой. Вероятно, совет таким образом сказал ему, что «все былое забыто». — Дайна встала и потянулась. — Однако послушай меня, Трейси, он не для тебя. И притом слишком стар. Ему, наверное, почти сорок.

— Тридцать семь, Дайна. Он сам мне сказал.

— Вот как? Вероятно, хотел отпугнуть тебя, дорогая. — С этими словами она направилась к двери. — Пока, увидимся как-нибудь на днях.

В эту минуту раздался стук в дверь. Дайна открыла ее: на пороге возник Уэйн. Они молча уставились друг на друга и так и застыли, пока я не крикнула:

— Что тебе нужно, Уэйн?

Он вошел в комнату, не сводя глаз с Дайны.

— Хорошо же ты встречаешь человека, который тащился сюда через весь город, чтобы повидаться с тобой!

Я решила, что нужно поскорее разрядить обстановку, и познакомила их. Они едва соприкоснулись руками, улыбнулись и разошлись в разные стороны. Дверь закрылась.

— Вот это встреча! — дернул себя за волосы Уэйн. — Короткая, но восхитительная. Кто эта потрясающая красотка? Где ты ее прятала до сих пор?

— Нигде. Она моя соседка. — Я решила переменить тему разговора. — Так зачем ты пришел, Уэйн? У меня полно срочной работы.

— Если честно, птичка, я вообще-то не собирался к тебе, но после разговора с нашим новым директором решил все-таки зайти. — Он многозначительно посмотрел на чайник. — Чаем напоишь?

— Попытаюсь выдавить еще одну чашку. Ну, так что случилось?

Он уселся в кресло.

— О, он долго и нудно отчитывал меня за прогул. По-моему, Хардвик неправильно выбрал профессию — ему бы в армии служить. Он отругал меня за то, что я попросил тебя прикрыть мое отсутствие. Он даже вспомнил мои прошлые прегрешения, ведь, как ты знаешь, я не подчиняюсь общим правилам. Разумеется, я ему тоже спуску не давал, пока…