Небесный поцелуй - Кристи Голд

– Могу ли я рассчитывать на то, что информация, которую я намерен вам сообщить, не пойдет никуда дальше?

– Мой рот на замке.

– Бекенфельд по специальности врач, но использует свою медицинскую практику лишь для прикрытия. Он похищает новорожденных и продает их. Недавно он убил одного врача из Техаса, чтобы воспользоваться его пропуском и найти в роддоме женщину, у которой он собирался украсть ребенка. К счастью, он был вовремя остановлен, но ему все же удалось ускользнуть от полиции.

– Значит, он убийца и похититель детей?

Ее голос задрожал от возмущения.

– Ему нужны деньги, чтобы подпитывать свою страсть к азартным играм. Наш информатор сообщает, что у Бекенфельда в Лас-Вегасе имеются связи, и он собирается их использовать, чтобы пополнить свои финансы. К тому же в этом городе легко спрятаться.

Но он все равно доберется до него. И на этот раз ему не удастся уйти.

– Но если даже он остался в городе, вы вряд ли сможете заняться этим сегодня. Останьтесь здесь на ночь, а утром отправляйтесь на поиски, если, конечно, не станет хуже.

Странное поскребывание, доносящееся откуда-то из-за двери, заставили его отвести взгляд от ее губ.

– Что это там?

Она улыбнулась.

– Это Лотти. Должно быть, она узнала, что на моей софе лежит раздетый мужчина.

– Вам следовало предупредить меня, что мы тут не одни, – улыбнулся Дарин.

– Можете быть уверены, она не скажет ни слова. Если бы я впустила ее сюда, она бы сразу бросилась целоваться.

– Она всегда так встречает ваших гостей?

– Да, она у меня просто дикарка. – Фиона кивнула в сторону разодранной книжки, валявшейся в углу. – Сегодня ей было скучно, и видите, что осталось от моего учебника.

– Вы еще учитесь?

– Я студентка колледжа.

– Вы такая еще молодая? Я думал, что вы постарше.

Ее улыбка увяла.

– Спасибо за комплимент. Похоже, ему явно сегодня не везло!

– Я имел в виду старше двадцати.

– Мне почти двадцать шесть. Я поздно начала заниматься своей карьерой. Но все же лучше поздно, чем никогда.

– Вы из Лас-Вегаса?

– Нет, из Идахо. Здесь я всего лишь несколько лет. Работаю в баре по ночам, чтобы платить за обучение и квартиру.

Дарин даже представить себе не мог такого образа жизни. Ее сила духа восхищала его не меньше, чем ее тело.

– Такое ощущение, будто вы вообще не спите.

– Да, спать приходится немного. Но я уже привыкла. Ну, а вы откуда родом?

– Где я только не жил. У меня нет постоянного дома.

– Все имеет свое начало. Мне почему-то кажется, что вы вообще не из Штатов.

– Угадали. Я родился в небольшом государстве рядом с Оманом. Но я уже давно там не был.

– Ни жены, ни подруги, которая ждала бы вас? Или вы из тех, которые находят себе женщин повсюду?

– У меня нет привязанностей.

Точнее, он не хотел их.

– А ваши родители?

– Они умерли.

Она вздохнула и опустила глаза.

– Извините. Мой отец умер, когда я была совсем маленькая, но мама до сих пор жива. Она научила меня всему, что я знаю о своей работе. Она делает лучший мартини в Штатах, а может быть, и во всем мире. И еще она научила меня защищать себя.

В этом Дарин уже успел убедиться. Но ему не хотелось, чтобы ей снова пришлось оказаться в подобной ситуации – еще одна причина поскорее покинуть ее квартиру.

Раздался стук в дверь, сопровождаемый лаем и повизгиванием собаки. Дарин попытался встать, но Фиона жестом остановила его.

– Не вставайте! Это Пег.

– Убедитесь в этом, перед тем как откроете дверь. Бекенфельд мог проследить за нами.

– Думаете, у него настолько хорошие манеры, что он стал бы стучаться?

Дарин тоже сомневался в этом, но на всякий случай достал из кобуры пистолет и положил к себе на колени. В его положении он должен быть готов ко всему. Но что касается Фионы… К ее появлению в своей жизни он явно оказался не готов.

Хотелось бы ему провести с ней ночь? – уже не в первый раз спросил он себя. Эта мысль вызвала прилив сил в его теле. Если он и не в той форме, чтобы преследовать Бекенфельда, но он вполне способен заняться с ней любовью. Но только если они сразу договорятся об условиях: никакой привязанности, никакой эмоциональной зависимости, никаких обещаний. Все то, что случится в течение нескольких часов между закатом и рассветом, должно остаться между ними.

Завтра он вернется к своему одинокому существованию, где ничего не будет иметь для него значения, кроме его работы. Ему не нужны длительные отношения, хотя временами, признаться, он и ощущал по ним тоску.

Через глазок Фиона увидела свою соседку в белой фланелевой пижаме с мелкими розовыми сердечками. Блестящие завитки каштановых волос, фейерверком выстреливали во все стороны от ее головы.

Фиона открыла дверь и выскользнула в коридор.

– Это все, что я смогла найти. – Пег тряхнула маленьким коричневым чемоданчиком. – Мне не хотелось врываться в клинику среди ночи – это вызвало бы подозрения.

Взяв у нее чемоданчик, Фиона щелкнула застежкой и заглянула внутрь.

– Ты просто золото, Пег!

– И где это у тебя?

– Что?

– Где ты порезалась?

– Я не порезалась.

Пег кивнула в сторону чемоданчика.

– Тогда для кого все это?

– Для моего друга.

Пег нахмурилась.

– Для друга? А ты уверена, что у твоего друга нет аллергии на пенициллин? А вдруг у него случится анафилактический шок? Тогда я могу потерять работу.

– Я спрошу у него.

– Нет, лучше я сама.

И прежде чем Фиона успела ее удержать, Пег нырнула ей под руку и заглянула в комнату через приоткрытую дверь. И тут же отпрянула назад.

– Кошмар! У тебя на софе голый мужчина с пистолетом! – воскликнула она, глядя на свою подругу широко раскрытыми голубыми глазами. – Он что, держит тебя заложницей?

– Ради бога, успокойся. Он из полиции, и ему нельзя себя раскрывать. А сегодня он попал в переделку.

Пег выпятила нижнюю губу.

– Все это очень впечатляет. Его пистолет. И сам он тоже. Интересно, а как работает другое его оружие?

Фиона дернула Пег за руку.

– Не глупи, Пег. Он ранен. Его не интересует секс.