Печаль и радость - Ванесса Уайт

Сэм вопросительно смотрел на своего хозяина.

– Я… боюсь что-либо говорить, настолько мое предположение кажется ошеломляющим, – с трудом выговаривал Блейк каждое слово. – Немедленно позвони, слышишь, немедленно…

Последующие два дня Блейк почти не выходил из кабинета. Даже верному Сэму было запрещено беспокоить его лишний раз. Старый слуга терялся в догадках и очень тревожился за здоровье своего хозяина. За двое суток Блейк почти не притрагивался к еде, делая исключение только для чая и бутербродов. Он все время стоял у окна, прислушиваясь к каждому шороху с улицы. – Что имя! Теперь мне придется поменять всю жизнь…

На третий день Райф возвратился из Алабамы с потрясающим известием.

Когда Сэм, вызванный хозяином, вбежал в кабинет, лицо Блейка сияло.

– Сэм, дружище, это невероятно! Молодой человек, так похожий на Эвана, он… он… Да где же он?!

– У себя в комнате, мистер Блейк, – ответил Сэм, ничего не понимая.

– Скорее пойдем к нему!

Дэниелс буквально ураганом ворвался к спящему Джуту.

– Сын мой! – прямо с порога радостно закричал Блейк. – Сын мой…

Он подскочил к Джуту, который от крика проснулся и присел на кровати. Блейк буквально подмял его под себя. Из его глаз выкатывались крупные блестящие горошинки и скользили по щекам, оставляя мокрые следы.

Кажется, у старика поехала крыша, решил Джут.

Все тело Блейка сотрясалось от рыданий.

– Вы задушите меня, – проговорил Джут, стараясь вырваться из цепких объятий. – Что еще стряслось с вами? В этом доме можно сойти с ума…

– Сын мой, – уже шепотом произнес Дэниелс, словно боялся теперь кого-то спугнуть. – Сын мой. Ты действительно мой сын. Эван – твой родной брат! Есть все документы, подтверждающие это.

– Вы это серьезно?

– Кто же такими вещами шутит? Вот, вот эти документы. Смотри.

Блейк вытащил из кармана несколько листков и протянул их Джуту.

– Сэм, неси шампанское!

Джут изучил содержание документов и поднял глаза на Блейка, они выражали удивление.

– Но мой отец погиб в авиакатастрофе. Значит…

– Ты воспитывался приемными родителями. Твоя настоящая мать не смогла бы поднять двух детей, поэтому ей пришлось отдать тебя чужим людям.

– Моя мама – не чужая, – тихо сказал Джут.

– Но родила тебя другая женщина, Джут… – тоже тихо напомнил Блейк. – Та самая Мария, о которой я тебе рассказывал.

– Да, я помню, – кивнул Джут. – Вот как все повернулось. Значит, вы мой настоящий отец. В это трудно поверить… Я должен немедленно сообщить об этом матери. Она должна знать, что я встретил вас.

– Конечно же. Вот телефон.

Джут набрал несколько цифр.

– Мама, это я, Джут. Как ты себя чувствуешь? Немного лучше? У меня все хорошо. Настолько хорошо, что я даже не знаю, как тебе и сказать. Ты только не волнуйся. Нет-нет, ничего страшного. Да нет же, ничего ужасного не случилось. Ты сидишь? У меня очень важная новость. Я просто не знаю, как ты ее воспримешь. У меня… У меня теперь есть отец… настоящий. Мы нашлись… Мама? Почему ты молчишь? Кто мне об этом рассказал? Сам отец. Я уже видел документы. Но ты была и всегда будешь моей настоящей мамой. Мы обо всем поговорим с тобой, как только окончательно поправится моя нога. Не волнуйся, небольшой вывих, я сразу же приеду к тебе и все объясню. Я тебя люблю.

Джут закончил разговор и отложил телефон в сторону.

– Как-то нехорошо получается. Это такое… такое для меня событие, а я вот так вот запросто об этом говорю по телефону. Не надо было мне сейчас об этом сообщать матери. Но мне так хотелось поделиться с ней…

По щекам Блейка все еще текли слезы, он никак не мог успокоиться.

– Не кори себя. Ты поддался порыву сердца. Она все поймет, хотя в это действительно трудно поверить.

Когда волнение немного улеглось, Джут вдруг серьезно посмотрел в глаза Блейка и спросил:

– Несмотря на то, что я ваш настоящий сын, мне все-таки придется быть Эваном?

Улыбка медленно сползла с лица Блейка. Он достал платок из кармана и вытер слезы. Тяжело вздохнув, ответил:

– К сожалению, да. Придется. Ты навсегда для всех, кроме матери, меня и Сэма, станешь Эваном. Да простит он нас там, на небесах. Паспорт и все соответствующие документы на его имя я передам тебе сразу же, как только ты окончательно поправишься. Тебе навсегда придется стать Эваном.