Шаг в будущее - Глория Беван

Однако честность заставила ее согласиться с тем, что и у него имелись кое-какие незначительные основания для досады, высокомерного и властного отношения к ней. Эта черная борода и смешные густые баки! Теперь она поняла их назначение в связи с сегодняшним праздником. Без сомнения, он тоже был очень стеснен во времени. Вот почему он так сурово говорил с ней, увидев застрявший в воде «мини». Луиза почти решила извиниться за недавнюю грубость. Она украдкой покосилась на Фергуса, но при виде чеканного профиля слова застряли у нее в горле. Если бы теперь он вел себя по-другому, принимая ее, например, как партнершу по танцам… (Почему-то она избегала слова «невеста».) Это только заставляло ее злиться снова и снова. Но просить прощения за свое поведение сейчас? Нет, она не может – ему незачем вести себя с таким невыносимым самодовольством, словно это не театрализованное представление, а настоящая свадьба.

Скрепя сердце Луиза признала, что черный сюртук весьма шел ему, подчеркивая великолепные плечи. Но с какой стати он надел белый шелковый жилет? Она окинула взором ряд крошечных золотых пуговиц.

– Тогдашняя мода, – вежливо объяснил Фергус, поймав ее взгляд. – Жених всегда носил жилет из такой же ткани, как и платье невесты. Странная традиция, как по-вашему? Надо отдать должное предкам, – задумчиво пробормотал он, – они не были столь отсталыми в своих идеях, как можно подумать. Некоторые традиции имеют много смысла. Как ваша тетя сказала…

Но Луизе совершенно не хотелось возвращаться к разговору о главенстве мужчины в семье.

Чтобы уйти от этой темы, она быстро спросила:

– Что значат ваши слова о повторяющейся истории?

Огонек торжества в серых глазах Фергуса предупредил Луизу, что она опять попала впросак. Он был явно обрадован возможности пуститься в объяснения. Это означало, конечно, что речь определенно пойдет о чем-то неприятном для нее или ее семьи.

– Вы не в курсе семейных преданий, – заметил менторским тоном Фергус. – Вас никто не посвятил в эту старую историю?

– Не было времени, – холодно ответила Луиза.

Она уже жалела, что задала свой вопрос.

– Похоже, эту одежду носила пара на одной из первых местных свадеб, – заметила Луиза. – Разве жених не ваш предок?

– Мой ли предок? – Неподдельная гордость прозвучала в его густом баритоне. – Черный Фергус, так его обычно звали. Из-за самой длинной, самой черной бороды в округе! Он был шесть футов четыре дюйма ростом и отличного сложения! Его влияние на маори по всему району просто ошеломляло! Они считали его настоящим мужчиной! Да, Черный Фергус во всем был настоящим мужчиной!

Он и сам не так плох, думала Луиза, ведь одежда его предка сидела на нем идеально. Но разумеется, Луиза не собиралась доставлять ему удовольствие и решила оставить свои мысли при себе.

– Одна из первых свадеб здесь произошла в небольшой церкви на холме, – говорил Фергус. – В те дни это была небольшая часовня. Черный Фергус был сыном одного из первых миссионеров, и его женитьба вызвала всеобщий интерес. Видите их? Черный Фергус в сюртуке, котелке и жилете из тафты ожидает в часовне свою невесту. И молоденькая Матильда – им обоим всего по восемнадцать…

– Матильда? – вырвалось у ошеломленной Луизы. – А я думала, что невестой была Мари-Луиза, первая мисс Лэйси.

Он покачал головой:

– У вас все перемешалось, не так ли? О нет, это точно Матильда. В старом регистре в церкви все еще хранится запись.

– Но, – сказала Луиза озадаченным голосом, – как же Мари-Луиза?

– Мари-Луиза? Увы, – с сожалением произнес Фергус, – они с Черным Фергусом так и не предстали перед алтарем.

Луиза посмотрела на него вопросительным взглядом:

– Вы хотите сказать…

Уголки его губ дернулись.

– Все просто. Свадебное платье, которое на вас, носила Матильда. А Мари-Луиза – француженка, с которой убежал Фергус. – Он некстати добавил: – В ее семнадцатый день рождения!

Луиза недоверчиво уставилась на него:

– Вы придумали!

– Честно! – В глазах Фергуса читалось искреннее негодование. – Спросите любого в наших краях. Они скажут то же самое.

Теперь Луизе стало понятно, почему тетя Рени не сразу согласилась, чтобы она сопровождала Фергуса в свадебном кортеже.

– То есть, – медленно произнесла она, – Фергус и Матильда поженились так же, как мы… – Она умолкла, разозлившись на себя за неудачный выбор слов. – Только на сегодня то есть… – В попытке исправиться она сделала только хуже. – Я хочу сказать, понарошку, – продолжала она, краснея. – Как бы.

– Как бы, – отозвался эхом Фергус со своей насмешливой улыбкой, не отводя взгляда от ее пунцового лица.

«Что со мной сегодня?» – в замешательстве спросила себя Луиза. Казалось, вместе с современной одеждой она лишилась и здравого смысла. Этот лепет, сказала она себе с отвращением, больше приличествует семнадцатилетней дурочке, достаточно наивной, чтобы отдать сердце тому, другому, Фергусу.

– Он… он бросил Матильду? – наконец выговорила она.

– И семерых детей!

– Семерых! – вздохнула Луиза. – Да.

По непонятной причине теперешний Фергус Макдональд, казалось, испытывал огромное удовлетворение, посвящая ее в события старой любовной истории.

– Мари-Луиза, – невозмутимо продолжал он, – была французской гувернанткой, которую выписали из Парижа обучать детей. Спустя некоторое время за ней последовал брат и купил в округе землю. Поэтому имя семьи – Лэйси. – Он наклонился над Луизой с неожиданно мягкой улыбкой. – Отсюда вы!

– Но я думаю, это ужасно! – Луиза вспыхнула в негодовании.

– О, не знаю, – возразил Фергус. – Следует отдать ему должное. Он был чертовски привлекателен, согласны?

– Нет, не согласна! – резко возразила Луиза. – По-моему, он заслуживает презрения! Противный старик…

– Ему было тридцать два, – уточнил Фергус. – Почти мой ровесник.

– Во всяком случае, – продолжала Луиза, – мне жаль бедную Матильду. Столько детей! Вероятно, у нее не было средств, чтобы облегчить себе домашний труд. Только подумайте, сколько работы! Наверняка она исчахла от этих тягот. И потом, он… Ну, у нее даже не было подруг своего возраста, чтобы обратиться за… Кажется, вы сказали, отец Черного Фергуса был миссионером?

– Да, именно так!

– Тогда не понимаю… – В голосе Луизы послышалось недоумение.

– Ах, – сказал Фергус, – дело в том, что вы не видели Мари-Луизу. – Девушка заметила его бесстыдную ухмылку. – С первого мгновения их встречи, по словам Черного Фергуса, она значила для него все, остальное потеряло для него значение. Он попал под ее чары. Он просто не мог удержаться.

– Спорим, – презрительно сказала Луиза, – он не очень-то пытался.

– О, пытался! Вы не поверите…