Волшебный дар цыганки - Линда Конрад

Когда Энни была подростком, она мечтала о Прекрасном Принце, который прискачет на белом коне, посадит ее в седло и увезет в свою волшебную страну. Но она была слишком поглощена учебой, тренировками и соревнованиями, чтобы искать приятелей. В старших классах получение права на стипендию стало ее основной целью.

В колледже Энни несколько раз ходила на свидания, но у нее не оставалось времени на поиски идеального мужчины. Потом она стала страстно мечтать о путешествиях, о том, чтобы увидеть мир и все те удивительные места, о которых читала в книгах.

Остров Ника в Карибском море словно сошел со страниц ее любимых романов. Поэтому неудивительно, что первая влюбленность настигла ее только теперь, в двадцать четыре года, и именно здесь.

Но все это глупо и ни к чему, размышляла она. Ник для нее так же недостижим, как и сказочный принц.

На протяжении всей ночи буря колотила по крыше и стенам дома сильнейшим ливнем и штормовым ветром. Ник несколько раз просыпался от звука ударов чего-то тяжелого о дом.

В полночь он решил пройти по темному дому, все время думая о том, как там дельфины в своей лагуне. Ураган оказался сильнее, чем предсказывали синоптики.

Электричество отключилось около часа назад, и с тех пор Николас не мог связаться ни с кем из исследовательской команды. Освещая путь фонариком, он вошел в кухню, и сразу же его мысли переключились с дельфинов на Энни. Проклятье. Опять.

В этот момент сильнейший грохот эхом пронесся по дому, настолько громкий, что даже перекрыл шум бури.

Ник помчался в сторону комнаты Энни. Распахнув дверь, он влетел в ее спальню.

— Энни! Где ты?

Он поводил вокруг фонариком, но обнаружил лишь пустую кровать.

Шум бури стал здесь громче, и Ник почувствовал движение воздуха. Он рванулся к открытой двери ванной комнаты, не сразу отыскав ее в темноте.

Там царил полнейший хаос. Огромная пальма лежала наполовину в ванной, тогда как другая половина оставалась снаружи, удерживаемая углом крыши. Повсюду валялись ветки и битое стекло, и дождевая вода уже заливала кафельный пол.

А Энни стояла на мраморной стойке посреди всего этого и пыталась банными полотенцами заткнуть дыру в крыше.

Ник выругался и двинулся к ней по мусору.

— Ты в порядке? Оставь эту чертову дыру и уходи оттуда.

— Кажется, я порезала ногу о стекло! — прокричала она сквозь рев дождя.

— Тогда обхвати меня руками за шею, я тебя понесу.

Энни скатилась к его груди и обхватила рукой за шею. Держа фонарик в одной руке, он прижал ее теснее. Она была легкой как ребенок у него на руках — и насквозь мокрой от дождя, который протекал сквозь дырку в крыше.

Влажное и прохладное тело Энни соскользнуло ниже по его животу. Ник молча застонал и мысленно взмолился дать ему силы. Близость Энни сводила его с ума и лишала способности соображать.

Ник быстро вошел в спальню и осторожно положил Энни на кровать.

— Меня беспокоит целостность крыши всей этой секции дома, — сказал он ей, отступив назад и освещая комнату фонариком. — Давай захватим сухую одежду для тебя и проведем остаток ночи в моем кабинете. Он в той части дома, которая уже пережила несколько ураганов и должна быть относительно безопасной.

— Слушаюсь, босс, — усмехнулась девушка, приподнимаясь.

— Умница. Но оставайся на месте. — Ник положил руку ей на плечо и мягко усадил обратно. — Просто скажи мне, где взять твои вещи. Ты не должна вставать, пока мы не обработаем твою порезанную ногу.

Энни хмуро уставилась на него.

— Я вполне могу сделать это сама. Я всегда побеждала в состязаниях на одной ноге.

— Оставайся на месте, — снова приказал он и двинулся к ее платяному шкафу. — Нам надо поторопиться. Скажи, что тебе нужно.

Энни попросила шорты и футболку. Она была бы не прочь переодеться и в сухое нижнее белье, но просто не могла представить, как он будет рыться в ее лифчиках и трусах.

Ник очень быстро вернулся и сунул ей в руки вещи и фонарь.

— Держи, а я понесу тебя.

И снова он с легкостью поднял ее. Энни постаралась твердо удерживать луч фонаря, освещая Нику путь через темный дом.

Ее бок прижимался к его крепкой голой груди. Энни не привыкла видеть своего босса без рубашки: на тренировках он всегда был в футболках.

Девушка крепче обхватила Ника за шею. Оба они взмокли от жары и духоты.

Он подтянул ее повыше, и она уловила слабый аромат хорошего мыла, исходящий от его блестящей от пота кожи. Этот запах показался ей невероятно мужественным. Даже голова закружилась…

Несколько мгновений спустя Ник вошел в гостевую ванную, в которой Энни никогда раньше не бывала.

— Как думаешь, ты сможешь переодеться на одной ноге, пока я пойду поищу аптечку первой помощи? Когда ты переоденешься, я обработаю твою рану. Свет оставь у себя, я найду другой фонарь.

— Но, Ник…

Что бы она ни собиралась сказать, ее возражения остались втуне. Ник исчез в темном коридоре, оставив Энни гадать, из-за чего она едва не лишилась рассудка.

— Давай я взгляну на твою ногу, Энни.

Сидя на краю ванны, Энни послушно подняла ногу и только потом вспомнила про голубой лак на ногтях. Теперь уже было слишком поздно.

— Я пыталась промыть порез, пока ждала твоего возвращения, — сказала она дрожащим голосом.

Ник повернул ее стопу в своих теплых ладонях и уставился на пальцы.

— Что это за цвет?

Как неловко. Ей надлежало быть в кроссовках, которые она носила почти всегда.

— Это сестра прислала мне. Сегодня вечером, ожидая урагана, я просто валяла дурака. Обычно я не крашу в такой цвет, но…

— А мне нравится, — прервал он ее с хрипловатым смешком. — Он свеж и полон энергии. Как и ты сама.

Ник все еще держал ее ногу. Внезапно Энни осознала, что происходит. Она возбуждена его прикосновениями к ее обнаженной коже. И, если она не ошибается. Ник тоже возбужден. Черт. И что дальше?

— Порез выглядит не слишком глубоким, — сообщил он ей, разглядывая ее стопу. — Как ты думаешь, осколков стекла не осталось в ране?

— Уверена, я тщательно все промыла.

Ник с сомнением поднял на нее глаза, и она моментально онемела. Его лицо было всего лишь в нескольких дюймах от ее лица. Если она чуть-чуть наклонится вперед, то сможет поцеловать эти чувственные губы.

Не воображение разыгралось не на шутку, и волны какого-то незнакомого, безымянного ощущения пробежали по позвоночнику, когда Ник начал бинтовать ее ногу. Энни закрыла глаза, чтобы он не догадался, о чем она думает.

Нику пришлось прикусить щеку изнутри. Он с трудом сдерживался, чтобы не наброситься на нее прямо здесь, в ванной.