По ту сторону экрана - Линда Чейтер

— Так что там у тебя с продвижением по службе? — спросил Дункан, возвращаясь с кофе. — Ведь ты собиралась покончить с этим, уйти из страховой компании?

— Это было сто лет назад, — пробормотала Джулия. — Я говорила так тогда, когда у меня ничего не получалось.

— Я вас оставлю, продолжайте, — сказала Соня, поднимаясь с дивана. Она подмигнула Дункану: — Я буду в ванной, если понадоблюсь тебе.

Джулия рассказала о своих планах. Дункан взглянул на нее с удивлением и проговорил:

— Неужели ты разочаровалась в книжном бизнесе? Напрасно, Джулз. Тебе это дело очень подошло бы. Для тебя книжный магазин гораздо лучше, чем офис, битком набитый чиновниками.

— Ничего не выйдет, — сказала Джулия; сейчас она уже сожалела о том, что когда-то рассказала приятелю о Мэгги и о книжном магазине. — Ты же знаешь, что я еще не полностью расплатилась за квартиру.

— Иногда надо рискнуть, — сказал Дункан. — Не рискуя, не получишь все желаемое. Тебе следовало бы это знать.

Джулия в замешательстве взглянула на приятеля. Она ожидала, что он поздравит ее с продвижением по службе, а он принялся отчитывать ее.

— Я думала, ты будешь рад мне, — пробормотала Джулия.

— Конечно, я рад, Джулз, — улыбнулся Дункан. — Прости, я не хотел тебя обидеть. Просто я, наверное… спроецировал на тебя свои собственные ощущения, если можно так выразиться.

— Ты о чем? Что ты имеешь в виду?

Дункан потупился.

— Видишь ли, я в последнее время очень волновался… Мой переезд в Лондон — это огромный риск, и я… В общем, мне нужно убедиться, что я поступил правильно. Моя нынешняя роль — еще на неделю. Потом пьесу снимут с репертуара. И я не знаю, что будет после этого.

— Я думала, ты подписал контракт на большую роль в каком-то фильме?

Дункан покачал головой.

— Спонсор отказался. Такое часто случается. — Посмотрев на дверь, Дункан понизил голос до шепота. — Не упоминай об этом при Соне, хорошо? Я не хочу, чтобы она узнала.

— Конечно, нет. — Джулия почувствовала огромное облегчение. Если у него от Сони тайны вроде этой, значит, не все еще потеряно.

— Прости, Джулз, я не хотел докучать тебе своими проблемами. Не волнуйся, я уверен, все равно что-нибудь возникнет, что-нибудь появится… — Дункан снова улыбнулся. — Ты должна посмотреть спектакль. У меня есть несколько бесплатных билетов на субботу, они где-то здесь. — Он порылся в стопке газет на кофейном столике. — И вот еще что… Дай-ка мне номер твоего телефона, и я подумаю, какие фильмы мы с тобой должны посмотреть.

«Пойти с ним в кино — это ведь почти как на свидание», — думала Джулия, переписывая свой номер в лежавший рядом блокнот с адресами. Конечно, они и раньше ходили в кино, но то было в Вустере. И не зря же Дункан дождался, когда Соня уйдет, и только после этого предложил ей посмотреть фильмы.

Тут Дункан взял ее за руку, и Джулия замерла, почувствовав тепло его ладони.

— Я так рад, что ты приехала, — проговорил он с улыбкой. — Наконец-то у меня здесь появился настоящий друг.

Дункан посмотрел ей в глаза, и Джулия вдруг почувствовала: ее приезд кое-что для него значит.

— Я тоже рада тебя видеть, — прошептала она, краснея.

«Может, мой приезд в Лондон — это начало нового этапа наших отношений?» — спрашивала себя Джулия.

Они говорили еще какое-то время, но потом в комнате снова появилась Соня, и Джулия тотчас же распрощалась с Дунканом — не хотелось портить себе настроение.

Это была отвратительная неделя. Гидеон пребывал в ужасном настроении с того самого момента, как получил очередной отказ. Это случилось в понедельник, и как всегда, кульминация наступила в среду вечером. Она совершила ошибку, предложив мужу поехать к ее тете. Услышав о тетушке, он рассвирепел и набросился на Кармен с кулаками.

Жестокость Гидеона по отношению к ней проявлялась по-разному. Иногда это были слова — он мог всю ночь мучить и изводить ее оскорблениями; он будил ее новой порцией ругательств и обвинений, едва лишь она засыпала.

Иногда он просто избивал ее — хлестал по щекам и бил кулаками, выкрикивая при этом оскорбления. Причем избиение продолжалось весь вечер — вернее, до тех пор, пока муж, утомившись, не ложился спать. К счастью, подобные истязания происходили довольно редко.

Чаще всего события развивались по следующему сценарию: сначала — кратковременная вспышка, когда муж набрасывался на нее с кулаками, а затем он вихрем выносился из дома и исчезал, зачастую на несколько дней. Именно так и произошло в среду. Сейчас уже была суббота, но он пока не возвращался.

Кармен знала, что должна оставить Гидеона Берда, но она боялась последствий. Ведь у нее была работа, которой она очень дорожила. Хотя Гидеона в последнее время преследовали неудачи и его предложения повсюду отклонялись, он все еще оставался весьма влиятельной фигурой в мире телевидения. Если бы он захотел, то мог бы разрушить ее карьеру до основания.

Два дня, проведенных в одиночестве, пошли Кармен на пользу — она отдохнула и даже немного приободрилась. Проснувшись утром и увидев за окном сияющее солнце, она решила сделать над собой усилие — решила насладиться жизнью для разнообразия. Натянув джинсы и свитер, Кармен занялась макияжем. Перед ней сейчас стояла гораздо более сложная задача, чем обычно, — надо было скрыть свежий синяк на подбородке, а также «замаскироваться» до неузнаваемости, чтобы не привлекать внимания фанатов телевидения.

Еще несколько лет назад Кармен справлялась с этой задачей без всякого труда, поскольку не являлась звездой первой величины. Потом «Переделку» передвинули на вечер, и ее стали узнавать, где бы она ни появилась. А шесть месяцев в качестве ведущей программы «Национальная лотерея» решили ее судьбу — стало просто невозможно вести обычный образ жизни. Гидеону нравилось находиться в центре внимания, но Кармен очень смущалась, ей не хотелось, чтобы ее узнавали, она хотела жить, как прежде. Но теперь каждый, даже самый незначительный контакт с внешним миром — поездка на такси, выход в магазин, да просто появление на улице — сопровождался одним-единственным вопросом: меня узнают?

Управившись с макияжем, Кармен занялась своими короткими светлыми волосами — с помощью мусса и щетки уложила их совершенно по-другому, чтобы ее прическа ничем не напоминала экранную. Потом надела бейсболку, надвинув козырек на глаза. Что ж, теперь она стала совсем другой — стала самой обычной женщиной, каких множество на улицах города. Подобные преображения Кармен тоже называла «переделкой». Таким образом она пыталась избавиться от неприятного ей внимания случайных прохожих.

Повернувшись к зеркалу боком, она тщательно осмотрела себя. Пожалуй, джинсы слишком уж сильно ее обтягивали. Придется отказаться от ленча на недельку. Пресса изрядно досадила ей в прошлый раз, когда она случайно набрала несколько лишних фунтов, — так что не стоит рисковать.