Любовь онлайн - Эйми Карсон

Мэт повернулся к вентилятору, закрыл глаза и позволил каплям падать на его лицо.

– Он тоже проходит курс лечения.

Она задержала взгляд на его профиле, пока слова и недосказанное им входило в ее сознание. Все его тревоги. Переживания. Она не могла прочитать его мысли, но чувствовала их по его ссутулившимся плечам, по сжатым губам. Его короткие, песочного цвета волосы скоро стали мокрыми и чуть вились над ушами. Его челка, где волосы были гуще, от воды стала похожей на волну. Капли поблескивали на его коже, на горле и таких милых, притягательных руках.

В Мэте определенно была какая-то сексуальная изюминка. Возбуждающий Мэт? Даже больше.

– Жаль, что родители Пенни не готовы ее простить, – заметила она.

– У них есть свои резоны. – Мэт не открывал глаза, наслаждаясь прохладными брызгами. Или делал вид, что наслаждается. – Она причинила им много боли. Лгала. Воровала. Пропадала на недели, и они не знали, жива ли она или умерла от передозировки. Это стало для них невыносимым. Они просто решили себя защитить.

А не хотел ли и сам Мэт защитить себя?

– Но все же… – Она понимала, что такое оказаться в психологической яме. Хотя и не столь глубокой, как после наркотиков. Ее страдания не были мучительными. Но она знала, как тяжело исправлять собственные ошибки, только чтобы не утратить все связи с близкими людьми. – Сейчас-то она в порядке.

– И раньше бывала в порядке.

Калли саркастически усмехнулась:

– «Если кто-нибудь лишается моего уважения, то уже навсегда».

Он открыл свои карие глаза, и от его взгляда она покраснела. В его взоре читались вопрос и удивление. Но ей не хотелось вкладывать в свои слова ничего личного и тем более как-то обнаруживать охватившие ее чувства.

Она пожала плечами и постаралась его успокоить:

– Это слова мистера Дарси из «Гордости и предубеждения» Джейн Остин. – Он ничего не сказал, и она добавила: – Мой любимый роман.

В ее тринадцатый день рождения мать сняла с полки эту книгу и вручила ей. Она так увлеклась чтением, что следующие два дня норовила пропустить обед и ужин. Выросшей в небогатой семье Калли пришлись по душе сестры Беннет. Ей понравилась отвага Лиззи и решимость выйти замуж только по любви, невзирая на почти неизбежную бедность. После прочтения этой книги Калли превратилась из девчонки-сорванца в весьма романтическую девушку. Неделями она представляла свадьбу Лиззи и Дарси, полюбила ходить по магазинам для новобрачных и рисовать церемонии бракосочетания.

Работа в салоне «Свадебная фантазия» стала естественным продолжением этих грез.

– Никогда не читал «Гордость и предубеждение», – признался Мэт.

– Я не удивлена.

Разговор вошел в мирное русло, и ей захотелось расспросить его об отношениях с братом, ладят ли они сейчас. Однако Калли почувствовала, что тем самым только подольет масла в огонь.

– А где Томми и Пенни познакомились? – спросила она.

– Как настоящих гипстеров, то есть гиков и хипстеров одновременно, и профи во всяческих зомби-апокалипсис-играх, их выбрали для бета-тестирования «Магического ристалища». Так они познакомились онлайн. Вскоре обнаружили, что оба борются с пристрастием к наркотикам, и влюбились друг в друга. Думаю… – Он поджал губы. – Думаю, игра помогает им удержаться на краю пропасти. Отвлекает, заставляет сосредоточиться на другом.

Вот почему Мэт и ввязался в эту сумасшедшую затею.

– Должна признать, – мягко заметила она, – я без ума от романтических сюжетов.

А история Томми и Пенни действительно трогательна. Два падающих в пропасть человека нашли друг друга и вместе, благодаря видеоиграм, сумели вернуться к нормальной жизни. Бились с виртуальными драконами и одновременно побеждали вселившихся в них демонов.

Эта забавная мысль заставила Калли улыбнуться. Неудивительно, что Колин решил назвать свадебное торжество, этот праздник в честь их любимой игры.

Мэт ничего не ответил, и Калли продолжила:

– А кто будет посаженым отцом Пенни?

– Она просила меня, но я предложил ей обратиться к какому-нибудь приятелю по «Магическому ристалищу». Сам не могу, потому что буду шафером Томми.

Она хмыкнула:

– Это же не обычная свадьба? Не так важно, кем вы можете или не можете быть.

– Я не ее родственник.

– Так теперь будете.

Прошло две секунды, потом он сдвинул брови. Капельки оседали на его шее и струились по коже за воротник. Ей вдруг захотелось лизнуть эти ручейки, ее бросило в жар, а между ног у нее разлилась теплота.

Черт подери. Одно дело – если мужчина нравится. И другое – если его хочется лизнуть, как любимое мороженое.

От ее слов у него в глазах засветились огоньки удовольствия.

– Консультирование по семейным вопросам входит в стоимость ваших услуг или будет оплачиваться отдельно?

Калли усмехнулась:

– С вас только поездка за мороженым.

Если нет возможности лизнуть его самого, то хоть насладиться заменой. Он насмешливо улыбнулся, что не помешало ей и дальше любоваться его великолепной фигурой.

– И я его покупаю?

– И вы покупаете.

Калли выбрала обращенный в лед сок лайма и лимона, а Мэт – свое любимое шоколадное мороженое. Освежившись, мокрые с головы до ног, они возвращались по дубовой аллее к машине Калли. Не спеша, так как только что решили важную проблему – выбрали место для свадебного торжества в уик-энд. А еще потому, что Мэту самому расхотелось уезжать. Особенно после того, как футболка Калли намокла.

Когда-то друзья по колледжу пригласили его на похожий праздник на последнем курсе. Тогда преподаватели казались ему ужасными сухарями, а самой большой проблемой было получение хороших оценок на экзаменах. Вскоре его родители умерли, и на него легла ответственность за Томми.

Соблазнительная грудь Калли под влажной тканью не только навевала воспоминания о беззаботных временах, но и вообще выводила из равновесия. И отнюдь не в связи с задачами, которые он решил или собирался решать.

Влажная футболка прилипла к ее коже, он видел контуры лифчика. Вне сомнения, белого. И, чуть постаравшись, мог легко вообразить темные кружки на каждой груди. Он словно видел набухшие соски. И вдруг услышал:

– Уверяю, они не такие большие, как у этой беспутной Скарлетт О'Хары.

Попался!

Однако ее теплый взгляд снял тревогу. У Калли были все причины для недовольства, ведь он так пристально разглядывал ее формы, однако она не выглядела раздраженной. И даже наоборот… казалась довольной. Как будто перед ней стоял всего лишь глупый мальчишка, который не умеет держать себя в руках.

Что было недалеко от истины, разве что речь шла не о мальчишке. А вот в его глупости сомневаться не приходилось.