Подарок от лучшего друга - Паула Роу

– Знаешь, Грейс собиралась устроить для тебя ужин-сюрприз.

Марко удивленно вскинул брови:

– Правда?

– Ага.

– Понятно. – На его лице появилась недовольная гримаса.

– И что это означает?

– Что именно?

– Ой, только не надо. Ты знаешь, о чем я.

Марко вздохнул:

– Я не понимаю, почему она себя так ведет. Мы порвали наши отношения несколько месяцев назад.

– Понятно, – протянула Кэт, поджав губы. Марко бы не стал ей врать. Видимо, Грейс действительно выдает желаемое за действительное. Она нахмурилась. Грейс любит рассказывать о своих отношениях: с исполнительным продюсером канала, с русским писателем, с экс-звездой мыльных опер.

Марко поерзал, чтобы привлечь ее внимание, и Кэт сразу забыла о любовной жизни Грейс.

– Кэт, здесь сижу я. Мы можем говорить обо всем.

– Не обо всем.

Он внимательно посмотрел на нее:

– Перестань избегать эту тему. Давай подойдем к вопросу ребенка логически.

Она покачала головой:

– Ты не слышал о тесте?

– Я говорю не об этом. Я говорю о том, хочешь ли ты рожать ребенка.

– Я не буду обсуждать эту тему.

Он простонал:

– Я просто прошу тебя рассмотреть разные варианты.

Внутри Кэт неприятно защемило.

– Я только это и делаю с тех пор, как узнала о беременности. Марко, пожалуйста, не делай этого. Я не смогу пойти на это, зная о том, что являюсь носительницей смертельного заболевания. Еще я знаю, что женщины должны задумываться о биологических часах и испытывать неимоверную радость от одной мысли о том, что собираются становиться матерями. Но я не одна из них.

И все же… было несколько моментов, когда она позволяла себе предаться мечтам, забывая о работе, об огромной пустой квартире в Кернсе и одиноких ночах в ней. В этих мечтах она видела дом, сад, мужа и детей. И это ее пугало еще больше, заставляя сердце скакать в бешеном ритме.

Нет.

Она вздохнула:

– Я… я не знаю, что сказать. Правда. Не знаю.

– Это уже неплохо для начала. Это означает, что аборт видится тебе не единственным выходом.

– Я не буду принимать никаких решений до того, как придут результаты анализов. Я не собираюсь… – Она тяжело сглотнула и посмотрела в сторону. – Я не хочу сейчас думать о том, что буду делать, если результат будет положительным. Кроме того, ну что я буду делать с ребенком? Мы же говорим обо мне.

Марко нахмурился еще больше.

– Не смеши меня. Ты – великолепный человек. Ты забавная, красивая и умная. Вокруг тебя люди, которые любят тебя.

– Но какой я буду матерью?

– Многие начинают с гораздо меньшего.

– Но это – двадцатичетырехчасовая работа. И обязательства на всю жизнь. – Кэт нервно теребила края подушки. – Нельзя просто взять и решиться. Что, если я все испорчу?

– Не бывает идеальных родителей. Посмотри на семью Коннора. Уверен, что у тебя получится гораздо лучше.

Кэт кивнула. Ей приходилось общаться с Блэрами, тем более что ее отец и отец Коннора были деловыми партнерами. В отличие от ее отношений с родителями Марко отношения со Стефаном Блэром не заладились с самого начала. Этот мужчина был грубым, высокомерным человеком, питающим страсть к блондинкам. А его жена Корин – равнодушной любительницей светских тусовок и пластических операций. Детство Коннора прошло в сложных семейных условиях: между ссорами и попытками развестись. Мечта психотерапевта…

– Мой папа не лучше, – ответила Кэт. – Он скорее написал бы обо мне разгромную статью, чем решился на похвалу.

– По крайней мере, твои родители были счастливы, пока… – Марко тактично замолчал.

Пока не заболела ее мама. Кэт закончила предложение за него. Родители вели себя с ней жестко, но честно, пока она раздвигала границы запретов в под ростковом возрасте, пробуя курить, пить и тусуясь на вечеринках. Большая часть ее поведения, естественно, носила демонстративный характер. Но когда врачи установили диагноз ее мамы, отец стал злым и агрессивным, всегда осуждающим и глубоко несчастным. Все, что делала Кэт, он считал неправильным, начиная от решения не учиться в Университете Брисбена и заканчивая сумасшедшими ночами в городе, которые помогали ей ненадолго забыть страшное горе.

А потом наступила та ночь, когда она явилась домой пьяной на рассвете, а отец ждал ее в ужасном напряжении.

– Мы дали тебе все, что могли. А теперь посмотри на себя! Твоя мать умирает, а ты забросила престижное обучение для того, чтобы каждые выходные напиваться.

– Может, дело как раз в этом! – ответила Кэт. – Я думаю об этом каждое мгновение жизни. Мне нужно немного времени, чтобы забыться, иначе я сойду с ума!

Отец сжал кулаки, и на какой-то ужасный миг Кэт показалось, что он собирается ее ударить. Но он назвал ее словом, которое уже никогда не сможет забрать назад.

Месяц спустя ее мама умерла, а Кэт убежала во Францию, где в то время находился Марко. И тогда она начала осознавать, что пришло время расставаться с подростковой одеждой, сумасшедшими вечеринками и алкоголем.

Кэт тяжело вздохнула, отгоняя неприятные воспоминания. Боже, немудрено, что пресса постоянно охотилась на нее. Она вела себя как избалованная золотая девочка.

– Но ты выросла с тех пор, – сказал Марко. – А он все еще застрял в прошлом и в старых аргументах. Мы не обязаны превращаться в собственных родителей. Не с нашим ребенком.

«Нашим ребенком». Слова ударили Кэт прямо в сердце, лишая ее возможности дышать свободно.

– Послушай, Марко. Давай поговорим честно. Ты работал невыносимо много для того, чтобы достигнуть сегодняшних результатов. У тебя отличная карьера и удивительная, прекрасная жизнь. Никаких обязательств, никаких привязок…

– Кэт…

– Нет, позволь мне закончить. Ты можешь вскочить на борт самолета и в любой миг вылететь в любую точку земного шара. Ты можешь выбрать любую женщину – много женщин.

– Кэт…

Она проигнорировала предупредительное повышение тона его голоса.

– Я не хочу заставлять тебя меняться. А ребенок это сделает, ты даже не представляешь себе, как сильно. Пресса не даст нам спокойной жизни.

– Если ты решишь оставить ребенка, я сделаю все правильно.

Она заморгала.

– Правильно? Мы что, живем в пятидесятых? Ты не должен жениться на мне из-за того, что я беременна.

Он замолчал слишком надолго.

– Кто говорит о браке? Я говорю о том, что буду рядом с тобой. Как твой друг.

– Отлично. Я не готова рассматривать отношения, – мягко сказала Кэт, сжимая пальцами чашку кофе. – У меня было уже слишком много попыток. Думаю, я просто не создана для этого. Отношения – это неразбериха, это боль. Они всегда заканчиваются катастрофой. Я не хочу разрушать нашу дружбу.