Сделка - Людмила Волок

* * *

Кто приходил? Мария прекрасно помнила, кто.

На плите весело булькал борщ, оставалось бросить капусту. Мария Сергеевна никогда не кромсала овощи как попало: она аккуратно отрезала дольки, кружочки, брусочки – все, что полагалось по рецепту, и готовая еда всегда выглядела такой же аккуратной и правильной, как эти ее кружочки с брусочками. Капусту требовалось резать тоненько, и Мария старательно прокладывала острым ножом бороздки в сочном кочане.

В дверь позвонили. Мария вздрогнула и порезала палец, потекла кровь. Мария бросилась в ванную за перекисью, сполоснула рану, обработала, вернулась на кухню, нашла в аптечке пластырь и заклеила рану. Все это время звонок не смолкал, и в душе женщины стремительно нарастала тревога.

Она тихонько подошла к двери и посмотрела в глазок. На пороге стояли два амбала в черных куртках. Снова раздался звонок – прямо над ее ухом, затем незваные гости начали тарабанить в дверь, возможно, ногами: под мощными ударами молодцев она заходила ходуном.

– Кто там? – дрожащим голосом спросила Мария Сергеевна, догадываясь, что визит как-то связан с туманными делами ее старшего сына.

– Открывай, мать, мы к Вадику, – раздался голос, не предвещавший ничего хорошего.

– Его нет дома, – сообщила Мария, стараясь говорить как можно увереннее.

– А ты открой – мы проверим, – настаивал тот же голос – очевидно, принадлежавший главному. – Да ты не бойся, – решил он вдруг успокоить женщину. – Нам с ним лишь потолковать надо.

И для пущей убедительности еще пару раз двинул по хлипкой двери. С потолка посыпалась штукатурка. Мария вздохнула: придется открывать, а то выбьют к чертовой матери! Повернула ключ в замке.

– Входите. Но его все равно дома нет.

– А мы это сейчас узнаем – есть он или нет его, – миролюбиво сообщил главный. – Да не трусись ты. Мы ж не бандиты какие, а коллекторы.

Мария Сергеевна молча смотрела на коллекторов, ожидая, что они предпримут дальше.

– Цивилизованные люди, – счел нужным уточнить он. Показал глазами на дверь в соседнюю комнату своему подчиненному, и тот метнулся осматривать все помещения, заглядывая во все шкафы и под кровати. Даже обследовал на балконе ларь для овощей, хотя Вадик при всем желании туда бы не поместился.

Старший в это время хозяйским оком осматривал хоромы Марии Сергеевны, прикидывая, что можно в случае чего поиметь с семейки. Скоро затосковал: вся обстановка чохом не тянула и на десятую часть долга.

– Вот что, мать, – начал переговоры коллектор, опускаясь на стул в гостиной. – Вадим должен пятьдесят штук. Долларов. Оч-ч-чень серьезным людям. На связь уже неделю не выходит. Как объявится, ты ему передай, что терпение ихнее уже на исходе. Лады?

– Подождите, ведь у него все хорошо с бизнесом, он сам говорил, – торопливо заговорила Мария Сергеевна, чувствуя, как пылают щеки. – Он вернется – и все вам отдаст, если должен, Вадик никогда не обманывает!

– Откуда вернется? – встрепенулся вдруг младший сотрудник, который до сих пор молчал.

– Из… Красноярска, – почему-то соврала в последний момент Мария Сергеевна. И продолжила как можно убедительнее: – Он там по делам, к поставщикам поехал.

– И какие ж такие продукты питания есть в Красноярске, которых в нашей местности нет? – ехидно спросил старший, заинтересовавшись темой разговора.

– Красная икра, – уверенно ответила Мария Сергеевна, хотя сильно сомневалась, что этот деликатес производится именно там.

Гости тоже явно не были настолько сильны в географии пищевых поставок, чтобы опровергнуть прозвучавшее утверждение, так что смирились со сказанным. И даже смягчились:

– Ага, если он пригонит с десяток составов икорки – гляди, и с половиной долга рассчитается! – прокомментировал младший, и парни весело заржали, расслабившись. Тревога отпустила Марию, но лишь на мгновение, потому что старший вдруг посерьезнел, поднялся с кресла и подошел к ней вплотную:

– Если вернется – хорошо. А не вернется, придется тебе, мать, квартирку продавать, или еще где деньги искать. Долги возвращать надо. А кто за него сможет долги вернуть? Правильно, никто. Только семья. Ты ж его семья? – строго спросил.

– Семья, – согласилась Мария Сергеевна.

– Короче, десять дней сроку. Потом придем.

И они ушли пять часов назад.