Ложь во спасение - Наталия Вронская

«Любезной братец! Не утерял ли ты кого? Ежели девица Алена все еще надобна тебе, то потрудись искать ее в нашей скромной обители. Прибыла она по собственной воле, и поместила я ее вместе с ее сестрицей Нелли, для спокойствия последней. Решай поскорее свои дела да забирай стою невесту прочь отсюдова».

Много чего еще написала мать Ефимия брату Кириллу Илларионовичу в своем письме, однако эти строки оказались самыми важными.

Вернувшийся из столицы уже вместе с братом. Кирилл Илларионович, ничего не говоря Филиппу, отправился в дом к своей сообщнице. Он застал Сусанну растерянной и злой, ибо никак не могла та понять, куда подевалась Алена. Но дело растолковалось быстро.

— Вот уж, кто бы мог подумать! — воскликнула Сусанна. — Тихоня, а поди ж ты…

— Вполне естественно было предположить, что она отправилась в монастырь. Странно, что ты об этом вовсе не подумала.

— Но помилуй, она ушла, как на прогулку, ничего с собой не взявши!

— Хитра девица. Ну да мы хитрее.

— Что же ты предлагаешь? — спросила она.

— Все просто, — ответил Кирилл Илларионович. — Прекрасно то, что моя сестра нам поможет. Будь то какой другой монастырь, то пришлось бы нам потратить много времени, чтобы заполучить Алену Алексеевну назад, а так… Надоумил же ее Господь прятаться именно там! Вот так штука!

— Но то, что теперь она вместе с Нелли, не повредит ли это нам?

— А как нам это может повредить, помилуй?

— Не ведаю, да только… — Сусанна в сомнении покачала головой.

— Ах, мой друг, — Кирилл склонился к ее руке, — не тревожься. Бог даст, все устроится как надобно. Поверь, я не менее твоего заинтересован в том, чтобы сии девицы поступили так, как нам надобно!

— Я верю, — усмехнулась Сусанна. — Но…

— И никаких «но»! — прервал ее Кирилл Илларионович.

Сусанна взглянула на собеседника. Бледное лицо его показалось ей в сей миг еще более прекрасным, чем раньше.

— Веришь ли, я на все готова, лишь бы порадовать тебя, — прошептала она. — А что твой брат, скажи мне?

— Мой брат? О, он, разумеется, на все согласен.

— И он даже ни о чем не спросил тебя?

— О чем же ему спрашивать? Конечно, я не рассказал Филиппу нашего плана, ему незачем все знать.

— Но неужели он ничему не удивился? — спросила Сусанна.

— Нет, мой друг, вовсе ничему. Особливо же когда я сказал ему, что дом в имении уже почти приведен в порядок на деньги невесты… Согласись, что после этого он не сможет отказаться от брака. Это было бы бесчестием для девицы. Конечно, он сильно возмутился, когда узнал, что я этакое проделал без его ведома, но…

— Но?

— Но как человек почти вовсе денег не имеющий, будет ли он отказываться от выгодной партии? — произнес Кирилл.

— Неужто он и впрямь так беден?

— Ну может и не совсем уж он и лишен всяческих средств, — ответил Кирилл Илларионович, — однако мне известно, что нужда в деньгах у него есть. Хотя, безусловно, менее чем у меня.

— Это отчего же? — изумилась Сусанна.

— Оттого, что я привык к жизни на широкую ногу, он же довольствуется малым. А посему средства мне гораздо более нужны, чем ему, хотя противу него я все еще обладаю некоторым состоянием, он же — вовсе нет.

— Ах, мой друг, я бы отдала тебе все, ежели бы могла, — лукаво промолвила Сусанна. — Ежели бы ты только мог стать моим супругом…

— Сие никак невозможно. Жена моя особа отменного здоровья, увы!

— Ну, да что об этом толковать! — поднялась с кресла Сусанна. — Будет! Теперь ты лучше скажи мне, что нам делать с Аленой?

— План таков, душа моя, — начал Кирилл. — Мы сделаем все самым простым образом. Тайно увезем ее из монастыря с позволения настоятельницы. Ежели хочешь, сие можно назвать и похищением.

— Но не поднимется ли лишний шум?

— Ничуть. Мы прежде поступим так: пошлем в монастырь подвенечное платье. Сестра моя убедит Алену Алексеевну его примерить. Только та его наденет, как мои люди и заберут ее. Что может быть за похищение, ежели девица в подвенечном платье да все знают к тому же, что она невеста? Тут ее и в церковь. Братец мой станет ждать ее у алтаря, их повенчают, да и дело с концом!