Апельсиновая ночь - Изобель Чейс

— И все же дон Рафаэль Валенти процветает, — заметила Карен.

— Рафаэль — уникальная личность! — воскликнул Луис Касола. — Он управляет ветрами и дождями. Я уверен, даже солнце восходит и заходит по его приказу! Это удивительный человек!

Карен не верила своим ушам. Большинство людей, которых она знала, весьма неохотно хвалили конкурентов, да еще в столь высокопарных выражениях.

— Мне не терпится осмотреть офис, — сказала она. — Между нами говоря, мне кажется, в этом году мы можем собрать приличный урожай.

— Будем надеяться. — Луис Касола весело рассмеялся. — В противном случае Рафаэль завладеет здесь всем. А я к этому еще не готов.

— Думаю, этого не случится, — проговорила Карен.

Она приехала в Испанию, чтобы помешать этому даже несмотря на то, что дон Рафаэль был так с ней любезен.

— Поживем — увидим, — улыбнулся Луис. Казалось, его совсем не беспокоит, как будут развиваться события. — Моя семья занимается выращиванием апельсинов больше ста лет. А Рафаэль — новичок в этом деле.

— Я уверена, — улыбнулась Карен, — вы могли бы многому научить его, если бы захотели.

— Не все еще потеряно. Кроме того, если Рафаэль купит мою компанию, он возьмет меня на работу. Я убежден в этом!

Интересно, а ей он предоставит работу, подумала Карен. Нужно сделать все, чтобы компания Касолы устояла. Зима, по крайней мере, до сегодняшнего дня, была очень мягкой — весьма обнадеживающий признак.

— Я схожу за сыном, — сказала она, чтобы сменить тему. — Он будет рад познакомиться с вами.

— У вас есть сын, сеньора? — удивился Касола. — Должно быть, очень маленький?

— Ему десять лет, — не сдержала улыбки Карен.

Она подошла к лестнице, позвала Тимоти и затем вернулась в гостиную.

— К сожалению, он не говорит по-испански, — извинилась она. — Хотя в его возрасте можно быстро научиться.

Луис Касола посмотрел на нее с уважением. Он поднялся, чтобы поздороваться с Тимоти, и, совсем как взрослому, пожал ему руку.

— Хал… ло.

В отличие от дона Рафаэля, которому, казалось, удавалось все, за что бы он ни брался, Луис плохо знал английский.

— Хэлло, — охотно ответил Тимоти и оглянулся на мать. — Можно я пойду куплю мороженое?

Карен нашла в кармане несколько песет и протянула сыну.

— Ты знаешь, как спросить?

Мальчик нетерпеливо тряхнул головой, давая понять, что справится.

— Я могу просто показать, — объяснил он и стремительно выбежал из дома — только раскачивались распахнутые створки кованых ворот.

— Мальчишки все одинаковы, — спокойно проговорил сеньор Касола. — И совершенно не важно, откуда они родом.

Карен учтиво обернулась к нему и спросила:

— У вас есть дети?

— У меня? — Сама мысль привела его в восторг. — У меня еще нет жены, сеньора! Когда-нибудь я женюсь, но прежде я хотел бы, чтобы устроила свою жизнь моя сестра. И тогда настанет моя очередь.

Карен с некоторой досадой вспомнила, что на руку его сестры претендовал дон Рафаэль.

— Мне говорили, она очень хорошенькая, — заметила Карен с натянутой улыбкой.

Луис Касола кивнул.

— У Консуэлы есть все, чтобы быть счастливой, но она всегда хочет большего. — Он вздохнул. — Все было бы иначе, будь у нее заботливая мать, но наша матушка скончалась много лет назад. — Он доверительно наклонился к Карен. — Если вам не трудно, я попросил бы вас присматривать за ней. Гувернантка во всем поддерживает Консуэлу.

Карен будто попала в прошлый век.

— С удовольствием, — проговорила она.

Сеньор Касола благодарно улыбнулся.

— С юными девицами так много сложностей! — вздохнул он. — Я был бы очень признателен вам за полезный совет.

Карен с трудом представляла себе, что можно посоветовать, — она же почти ничего не знает о традициях Испании. Впрочем, она была замужем, и это автоматически придавало ей некий статус в его глазах. Карен прикусила губу — замужество, длившееся всего несколько месяцев, вряд ли можно считать достаточным житейским опытом.

— Я не уверена, что могу дать полезный совет, — сказала она осторожно.

Но Луис Касола отмел все ее сомнения:

— Вы окажете мне большую любезность. Столь юная леди, как вы, без сомнения, найдет общий язык с Консуэлой.

Карен поморщилась:

— Мне тридцать один.

Он рассмеялся и, поддразнивая ее, возразил:

— Это не очень много! Мне-то гораздо больше, да и Рафаэлю тоже.

Карен и в самом деле не знала, что можно посоветовать. Но она вдруг поймала себя на мысли: ей приятно, что дон Рафаэль старше ее, и то, что такая мысль пришла ей в голову.

— Я бы не хотела торопить вас, сеньор, но у меня действительно много дел. Может быть, мы продолжим разговор завтра в офисе? — сказала она наконец.

— Нет, нет. — Он поднялся, качая головой. — Завтра вам предстоит заняться поисками прислуги и выяснить все о школе для Тимоти. Нет никакой необходимости торопиться с работой. Устраивайтесь, потом начнем.

Но Карен не могла думать только о своих делах. Сезон цитрусовых уже начался, и она была твердо уверена, что в этом году удача вернется к Касоле и Ротенштейну, а не к дону Рафаэлю Валенти. Ей казалось, во многом это будет зависеть от нее, независимо от того, будут ли ее партнеры что-либо предпринимать или нет.

Она проводила сеньора Луиса Касолу до ворот и попрощалась с ним за руку. На улице она увидела Тимоти. Мальчик лакомился мороженым и гладил за ухом маленького ослика. Какой приятный вечер, подумала Карен.

Пробуждение в Севилье было восхитительным. Карен повернулась в постели и окинула взглядом просторную побеленную комнату. Впервые за многие годы она проснулась одна. Раньше их с Тимоти кровати стояли рядом, и сын по утрам ждал, когда мамочка проснется и поговорит с ним. И как они ухитрялись устраиваться в крошечных двух комнатах. Однако она не долго предавалась раздумьям — с сияющим лицом, в пижаме в комнату решительно вошел Тимоти.

— Дон Рафаэль говорит, что прямо за углом есть школа, — сообщил он. — Он считает, что я могу туда ходить. Он собирается позвонить и поговорить с падре Аллегро.

Карен села, окончательно проснувшись.

— Что он говорит? — переспросила она.

— Это очень хорошая школа, — уверенно продолжал Тимоти. — Дон Рафаэль кое с кем там знаком. И мне не нужно будет носить всю форму, а только рубашку.

— Посмотрим, — жестко сказала Карен и вскочила с постели. — Зачем обсуждать что-либо с доном Рафаэлем? — сердито спросила она сына.

Тимоти спокойно стоял и улыбался.