Пойдем со мной! - Джанель Денисон

Хрустящий бекон и пышная яичница намного превзошли овсяные хлопья с холодным молоком, которые они с Энди обычно ели по утрам. Кейн посмотрел на женщину, создавшую вкуснейший завтрак, и решил сообщить ей о том, что беспокоило его все утро.

Он положил салфетку на пустую тарелку.

— Должен предупредить тебя, Меган, сегодня люди начнут болтать.

Поставив в буфет тарелку, которую споласкивала в раковине, Меган вытерла руки. Ее изящная рыжеватая бровь от удивления поднялась, и женщина посмотрела сначала на себя, потом на Кейна.

— У меня что, одежда не в порядке?

Откинувшись на стуле, он оглядел Меган. Ее наряд вполне подходил для похода в церковь: персикового цвета блузка под горло застегнута на мелкие перламутровые пуговички, а юбка закрывает колени. Одежда строгая, как у школьницы, но он знал, что ее нижнее белье — полная противоположность. Он видел, как она доставала из чемодана кое-что, прежде чем пойти в ванную. Не мог удержаться и представил ее себе в тех узеньких трусиках и кружевном лифчике.

Горячая волна разлилась по его телу, и он заерзал на стуле.

— Нет-нет, все замечательно.

Когда она подошла, у нее в глазах плясали чертики.

— У меня что, лицо в яичнице? Или бекон торчит между зубами?

Дьявольщина, она снова заставила его улыбнуться.

— Нет, ты прекрасно выглядишь.

— Тогда о чем все будут говорить?

Он вздохнул, с трудом подбирая слова.

— Меган, это маленький городок, у людей здесь свои устоявшиеся взгляды, и они только их считают правильными. Они выражают свое мнение, не задумываясь о том, что могут причинить боль другим. У меня такое чувство, что мы дадим сплетникам пищу для разговоров.

— Прекрати, пожалуйста, — попросила она, округлив глаза. — Мы же взрослые люди!

Его губы растянулись в мрачной ухмылке.

— Уверен, что именно так они и будут рассматривать ситуацию.

— А Энди? — Она ощетинилась, как львица, защищающая своего детеныша. — Я не хочу, чтобы Энди услышал что-нибудь эдакое.

— Он и не услышит. Городские сплетники стараются не распускать языки в присутствии внука Линденов.

После смерти Кэти Кейн больше всего боялся, что до Энди дойдут ужасные слухи и он поверит им. Но до сих пор этого, к счастью, не произошло.

Меган наклонилась к нему и озорно подмигнула:

— Надо же дать людям тему для разговоров!

Работа у сплетников была в полном разгаре. Шагая по боковому проходу единственной в Линдене церкви к свободной скамье, Кейн услышал:

— Что это за женщина с Кейном?

Они пришли чуть позже остальных, потому что Энди не мог найти один из своих выходных кожаных мокасин, но их задержка была только к лучшему. Все уже уселись и ждали появления на кафедре преподобного Пола.

Кейн остановился в шестом ряду от алтаря и пропустил Меган и Энди на свободные места. Энди помахал Кори, своему лучшему другу, сидевшему на два ряда позади них. Меган перехватила взгляд Кейна и озарила его лучистой улыбкой, которая подействовала на него словно удар в живот. Ее духи щекотали нервы. Воздействие, которое она оказывала на него, не поддавалось контролю.

Проклятье! Он прошел за ней и сел рядом. Было тесновато, и его бедро прижалось к ее бедру; руку ему пришлось вытянуть вдоль спинки скамьи. Сидеть, так тесно прижавшись к ней, было настоящей пыткой, но он не мог сказать, что это ему не нравилось.

Их позы показались слишком интимными жаждущей свежих впечатлений публике, в частности его теще. Кейн сразу углядел впереди безупречную прическу Патрисии. Ей было бы прекрасно видно всех троих, если бы она вытянула шею и подвинулась влево, что она без зазрения совести и сделала, чтобы рассмотреть Меган. Ее ледяные голубые глаза сузились от неодобрения, она поджала ярко накрашенные губы. Ее взгляд переместился на Кейна, и он кивнул в знак приветствия. Смутившись оттого, что ее маневры заметили, теща быстро повернулась к алтарю — как раз в тот момент, когда преподобный Пол поднялся на кафедру.