Побег из золотой клетки - Райан Кори

Вот его милая, хрупкая, беззащитная спутница опустилась на сиденье рядом с ним и со вздохом разочарования захлопнула дверцу.

— Все, что мне хотелось, — это прокатиться, где нет тебе ни Харриса, ни Бью, ни шофера…

— Стоп. Кто такой Бью?

— Что? А… так, друг. Я просто хотела побыть какое-то время одна. Чтобы меня никто не сопровождал, никто с волнением не ожидал моего возвращения. Просто прокатиться, только и всего.

Она сказала «просто прокатиться», но Билли различил в ее голосе нотку страха одиночества и разочарования. Он внезапно понял, что ошибался по поводу ее мотивов. Нет, это не была приятная прогулка или легкий вызов избалованному и привилегированному существованию. Это было нечто совсем иное. Он с волнением увидел, как блестит слеза, катящаяся по нежной щеке.

Билли не оставляли равнодушным женские слезы, но куда чаще их проливали жены, матери и подружки тех, кого он арестовывал. Как любой другой его коллега, он привык выражать профессиональное сострадание, которое несколько отличается от общечеловеческого сочувствия. Собственно говоря, за ним закрепилась слава эмоционально беспристрастного полицейского: трезвомыслящего, спокойного и выдержанного при любых обстоятельствах.

— Пожалуйста, не надо, — вдруг сказал он, почувствовав в горле необычное напряжение.

Джулия всхлипнула:

— Что не надо?

— То, что ты делаешь. Плакать. — Билли порылся в карманах и вытащил салфетку, оставшуюся от бистро. Ему повезло, раз он нашел ее. Он принадлежал к тому типу мужчин, которые носят с собой оружие, а не красивые белые носовые платки. — Высморкайся и подумай о чем-нибудь приятном.

Джулия взяла салфетку, промокнула нос и смахнула слезы, которые словно пелена застилали ей глаза.

— Извини. Пусть тебя это не трогает. Если ты… если бы ты смог меня подбросить к телефонному автомату, я бы позвонила Харрису, и все на этом бы закончилось. Знаешь, как говорят… попытайтесь сегодня, попытайтесь еще раз в другой день.

— Попытаться что? — спросил Билли с подозрением.

Новая слеза медленно покатилась по ее щеке.

— Какое тебе до этого дело? С какой стати ты должен переживать из-за того, что часы отсчитывают время в моей жизни и песок пересыпается в песочных часах? Важно то, что ты скоро сбагришь меня со своих рук.

— О чем ты? Какие песочные часы?

— Не бери в голову, — ответила она тихо.

— Послушай, Джулия… Я тебя, конечно, подвезу. Тоже мне услуга… Ты попала в неприятную ситуацию, и не думаю, что ты к ним привыкла. Принимая во внимание сегодняшние обстоятельства, я мог бы подвезти тебя до дома.

— Я, скорее всего, не знаю, где мы, но думаю, где-то очень далеко от моего дома в Палм-Бич. — Она перестала всхлипывать и теперь смотрела на него довольно долгим и подозрительным взглядом. — Ты до сих пор не был в восторге от моей компании. С какой стати ты вдруг решил свернуть со своего пути и везти меня в такую даль?

Теперь Билли оседлал своего любимого конька. Предыдущая работа воспитала в нем ценную способность выдумывать все на ходу. Он откинулся на сиденье и скрестил руки за головой.

— Ну, я не говорю, что услуга будет абсолютно бесплатной, но…

— Понимаю. — Джулия взглянула на него, стараясь увидеть в его глазах то, что, как ей казалось, она уже так хорошо знала. Денежные знаки. Наконец все вставало на свои места. — Итак, я могу нанять тебя за деньги?

Билли притворился шокированным.

— Разве я похож на такого человека? Если хочешь, возьми напрокат мою, взятую напрокат, машину.

Джулия откинула волосы с лица, румянец опять окрасил ее щеки.

— Знаешь, — сказала она непривычно жестко, — на минуту мне показалось, что со мной произошло что-то уникальное сегодня. Глупо…

Билли невинно приподнял бровь:

— А разве не так? Боже мой, женщина, ты научилась сегодня заправлять машину. Такое случается раз в жизни.

— Это было просто любопытно, — холодно ответила она. — Однако про тебя самого так не скажешь. А кстати, сколько стоит такая услуга — уложить местного насильника — у полицейского, находящегося в отпуске? Полагаю, ты стоишь недешево.

Билли удивился, почувствовав раздражение. Кажется, тридцать три года — зрелый возраст, но именно сейчас у него с опозданием стала развиваться чувствительность. Ему не хотелось, чтобы эта глазастая девчонка нашла в нем еще одного жадного приспособленца. Если он привезет ее домой, у него не будет иного выбора, как оставить работу у Харриса Ропера. Харрис очень четко дал понять, что не хочет, чтобы его младшая сестра знала о двадцатичетырехчасовом наблюдении за ней. Если брат Джулии решит продолжать тайное наблюдение, ему придется нанимать нового человека.

Так что это и начало, и конец его общения с Джулией Ропер.

— Ты заплатишь только за бензин, принцесса, — произнес он сухо, избегая ее обиженных глаз. — И маленькие чаевые, когда я доставлю тебя домой, не останутся незамеченными. Столько, сколько, ты посчитаешь, я заслужил. По рукам?

— Надеюсь, чек тебя устроит, — съязвила девушка.

— Нет проблем. Думаю, ты хорошо заплатишь. Вытащи-ка карту из бардачка, и мы определим самую близкую дорогу до Палм-Бич.

— К чему волнения? Дольше едем — выше чаевые. — На лице Джулии отразилось глубочайшее разочарование.

Он откровенно матюгнулся себе под нос и дал задний ход так, что из-под колес полетел гравий. Никогда в жизни он не чувствовал себя таким беспомощным и ничтожным.