Обмануть судьбу - Джулия Тиммон

Лайза несколько странно себя вела. Впрочем, может, так казалось лишь потому, что они вот уже несколько месяцев не виделись, общались только по телефону.

– Никакой, верно. – Энтони легонько шлепнул себя по затылку, показывая, что глупит, но взглянул на Синтию все с той же пытливостью. Создавалось впечатление, что он не верит ни ей, ни даже собственной памяти.

Синтия, спеша освободиться от нелепого стеснения, горячо воскликнула:

– Когда Лайза сказала мне, что один ее знакомый бывал в тех местах, у меня, вот честное слово, от волнения закружилась голова. По-моему, если туда съездишь, как будто прикоснешься к тайне рукой и станешь на шаг ближе к разгадке.

Глаза Энтони заблестели, складочки у глаз и рта расправились, взгляд устремился вдаль.

– Не знаю, приблизился ли я к разгадке, но уверен в одном: после того как я собственными глазами увидел руины древних троянских построек, стал по-иному смотреть на жизнь, даже ощущать в этом мире себя.

Он пока не открыл ей ничего нового, они и знакомы-то были считанные минуты, но Синтии уже казалось, не повстречай она этого удивительного человека, вообще не смогла бы дописать работу. Как было приятно слушать его, смотреть в эти внимательные умные глаза. Говорил Энтони размеренно, спокойно, приятным баритоном, что в сочетании с мужественными чертами лица и крепким сложением дарило собеседнику странное ощущение уверенности и защищенности. Синтия поймала себя на том, что готова слушать его битый час, и слегка покраснела, но постаралась не выказать своих чувств ни единым движением. В это мгновение кто-то из мужчин кашлянул, и Синтия вдруг подумала о том, что отнимать Энтони у целой компании друзей некрасиво и невежливо. Она посмотрела на Лайзу и на остальных с виноватой улыбкой.

– Ой, простите. Наверняка не всем интересно слушать про Илион и тайны Древней Греции.

– Нет, почему же? – протараторила Лайза. – Подобные темы интересны каждому, во всяком случае нам. Правда же, ребята?

Друзья закивали.

– Синтия, извини! – спохватилась вдруг Джулиана, вставая. – Я ничего тебе не предложила. Мы наелись жареных сосисок и сандвичей, напились спрайта, Бенджамин и Патрик – даже пива, вот я и забыла о еде. Хочешь перекусить?

Синтия подняла руки.

– Нет, спасибо. Я не голодна.

Джулиана покачала головой.

– Я все же попрошу Барбару – у нас гостит моя тетя – принести закуски. Может, кто-нибудь еще проголодался.

– Я, – сказал большой любитель поесть Патрик.

– А мне бы еще баночку пивка, – нежно пошлепывая жену по ноге, протянул Бенджамин.

Джулиана, тряхнув рыжими кудрями и бросив на мужа быстрый шутливо-укоризненный взгляд, пошла к аккуратному белому дому с цветочными ящиками на каждом подоконнике.

Синтия вздохнула, волнуясь, что заставляет хозяйку хлопотать, невольно повернула голову и взглянула на Энтони. Он со странным выражением глаз рассматривал ее. Синтия смутилась сильнее прежнего и опустила взгляд. Тут в кармане ее брюк заиграла мелодия сотового. Поднимаясь с земли и доставая трубку, она радовалась, что может переключить внимание на телефонный разговор, и вместе с тем боялась, что случилось нечто такое, из-за чего придется теперь же оставить компанию Лайзы. Энтони, можно сказать, еще и не начинал свой рассказ.

Звонила Элоиза, ее подруга с детсадовских времен.

– Привет, Элли! – сказала Синтия, отходя на несколько шагов. – Послушай, если хочешь просто поболтать, может поговорим позднее?

– Не просто! – послышался из трубки слезливый голос Элоизы. – Совсем не просто…

– Элли! – Синтия испугалась. Элоиза была хохотушка и оптимистка, подвижная, несколько легкомысленная. Плакала в исключительно редких случаях, даже когда была несмышленой девочкой. – Что-то стряслось?

– Да-а-а! – Элоиза безудержно разрыдалась.

Синтия, стараясь не паниковать раньше времени, взглянула поверх плеча на Энтони и остальных и отошла дальше, к самым деревьям.

– Успокойся, прошу тебя. И объясни, что произошло.

– Джереми… – жалобно всхлипнув, но стараясь больше не выть, произнесла Элоиза. – У него другая. Все кончено.

– Другая? Ты уверена? – Синтия растерянно покачала головой. Представить обожавшего свою Элоизу Джереми с другой женщиной было невозможно.

– Да, уверена, – убито сказала Элоиза. – Я сама их видела. Не представляю, как мне дальше жить… – Она снова горько разрыдалась.

– Да не реви ты! – с грубоватой нежностью велела Синтия, пытаясь придумать, как помочь. – Слезами ведь ничего не изменишь.

– Знаю, – проныла Элоиза, и Синтия, оттого что не может сию секунду оказаться рядом с подругой, сжала пальцы в кулак.

– Где ты? – спросила она.

– Дома. – Элоиза громко всхлипнула.

– Дома? У вас с Джереми?

– Пока да. Надо уйти отсюда как можно скорее. Я пытаюсь собрать вещи, но все валится из рук. О господи!

– Послушай, ты должна успокоиться, – строго, дабы привести подругу в чувство, сказала Синтия. – Забудь о вещах хоть на несколько минут, не то вовек их не соберешь. Сходи в душ, выпей кофе, постой в позе с наклоном вперед. Ну в той, с опорой на стену.

– Только не лезь ко мне со своей йогой, умоляю, – простонала Элоиза тоном человека, который вот-вот простится с жизнью.

– Хорошо-хорошо. – Синтия не стала спорить. Она давно пыталась растолковать подруге, сколь удивительно влияют на самочувствие да и на всю жизнь целительные асаны, но Элоизе все не хватало на йогу терпения. – Но успокоиться ты непременно должна, слышишь? Я приеду через полчаса. Дождись меня.

Они были почти ровесницами. Родились в одном году: Синтия в июле, а Элоиза в феврале. Будучи младше на несколько месяцев, Синтия, более рассудительная, усидчивая, серьезная, и теперь, и в юности, и в детстве играла роль старшей сестры, а Элоиза слушалась ее, хоть и делала вид, что вполне могла бы обходиться без советов подруги.

Убирая телефон в карман, Синтия торопливо вернулась туда, где отдыхала компания, и остановилась рядом с Энтони. Только теперь до нее дошло, что им придется немедленно расстаться, и ее сердце сдавила тоска.

– Мне очень жаль, но я должна вас покинуть. – Она развела руками.

– Как это?! – почти вскрикнула Лайза. – Куда ты? Неужели не можешь прожить без своих проклятых дел единственный вечер?

Синтия тяжело вздохнула.

– Дела тут ни при чем. У моей подруги Элоизы – помнишь? У нее серьезные неприятности.

– А как же рассказ о Трое? – не унималась Лайза. – Ведь это важно для твоей дипломной.

Синтия безрадостно усмехнулась.

– Тебя не поймешь. То называешь мои дела проклятыми, то говоришь, что это важно.

– Да просто… – с жаром начала Лайза, но резко замолчала, покраснела и договорила куда менее пылко: – Просто я уж было обрадовалась, что ты отдохнешь с нами, а ты не успела приехать, как уже сбегаешь.