Ты - моя половинка - Эйлин Уилкс

И вновь они неутомимо продирались сквозь заросли. Солнце палило нещадно. Оставалось гадать, что бы с ними сталось, не раскинься над их головами этот непролазный лес.

Они экономили воду во фляжке Майкла. Голод, жара и жажда вкупе с усталостью сводили с ума. Зато их наперебой веселили обезьяны и попугаи, живо реагировавшие на появление чужаков.

Насекомые по-прежнему с огромной охотой лакомились их кровью, оставляя после себя зудящие укусы. Пот, льющийся со лба, разъедал глаза. Несколько раз Эй Джей давала волю чувствам и испускала жалобные стоны.

Майкл сносил пытку молча.

Сезон дождей был позади. После него остались стада голодных кровососущих насекомых и размытые тропы.

Эй Джей мужественно шла вперед и вперед и слизывала с верхней губы соленый пот. Она бы могла попросить у Майкла его фляжку, что болталась перед самым ее носом, пристегнутая к рюкзаку. Он бы ей не отказал. Но Эй Джей старалась держаться до того предела, когда не попросить она бы уже не смогла. А до этого момента она предпочитала тупо брести вслед за лейтенантом Уэстом и изучать мутным взглядом многочисленные замочки и карманчики его армейской поклажи.

Несколько раз они натыкались на не успевшие высохнуть со времени окончания сезона дождей естественные резервуары влаги, запруды, глубокие овраги, где чудом сохранилась вода. Но у них не было емкости для ее кипячения, а пить такую жидкость было небезопасно.

Изучив рюкзак Майкла, она стала смотреть на его затылок и шею. Здоровый мужчина с простыми потребностями. Захотел поцеловать — поцеловал. Попробуй помешай такому парню, у которого все легко, все просто.

— Как твоя нога? — пробормотала Эй Джей.

— Мою ногу мы уже обсуждали, — отозвался он. — Как ты? Почему притихла?

— Чтоб не хныкать, — честно призналась женщина.

— Разумно. Но если тебе от этого станет легче, то, может быть, стоит похныкать? — предложил он.

— Кому от причитаний становится легче? — резонно поинтересовалась Эй Джей.

— Откуда ты? — спросил спутницу Майкл.

— Из западного Техаса.

— А что здесь делаешь?

— Подписала годовой контракт на содействие, местной миссии под эгидой христианского объединения. Помогаем здешним властям в вопросах образования и здравоохранения.

— Значит, ты духовное лицо?

— Я педагог.

— Почему ты именно здесь?

— Я выполняю обещание, — ответила Элис.

— Какого рода обещание?

— Которое я дала после смерти своего супруга.

— Как он умер? — прямо спросил Майкл.

— Его застрелили в дежурном магазине два года назад. Мы заехали туда по дороге домой купить молока…

— На магазин был совершен налет.

— Да.

— Смерть повсюду…

— А тебя как сюда занесло?

— Служба.

— А ты мог выбирать?

— У нас так не принято. Посылают туда, где стреляют.

— Ваш бизнес — война?

— Не выпускайте коготки, дамочка. Видали мы пацифистов и посерьезнее, только толку от вас никакого, один шум, — огрызнулся Майкл.

— Я ничего такого не имела в виду, — поспешила замять конфликт женщина.

— И сарказм ты в свой вопрос тоже не вкладывала?

— Прости… Забудь. Не хотела наступать на твою больную мозоль.

— Я стал военным отнюдь не потому, что люблю убивать. Будь так, я бы резал сейчас глотки, завербовавшись в стан боевиков.

— Хотел служить стране?

— Да. Как бы странно это ни звучало. Ты преподаешь, а я служу с автоматом в руках, вызволяю из беды тех, кому дома не сиделось.

— Ах, значит, так ты относишься к миссии благотворительных и миротворческих организаций?!

— Если быть совсем откровенным, то ваши благотворители и миротворцы все только усложняют.