Зрелые годы Джульетты - Маргарита Южина

К недавно открывшемуся супермаркету она шла уже как к старому знакомому. Возле дверей уверенно выудила из большого пакета коробку для денег и стала ждать прохожих.

Стеклянные двери магазина распахнулись, и Глаша завыла:

– Граждане! Соотечественники! Вы знаете, какое у нас горе случилось?! – Тут от волнения новоявленная нищенка впала в ступор и понесла полную ахинею: – Меня с работы выгнали, вот! А нам как раз так деньги понадобились… Муж меня даже на панель толкает…

Однако прохожие, немолодая уже парочка, упрямо делали вид, что чужое горе их не касается. Они о чем-то увлеченно говорили друг с другом и внимания на Глашу обращать не собирались. А деньги, судя по всему, у товарищей имелись, потому как оба были неплохо одеты, да и пакетов несли бессчетное множество. Это и вовсе раззадорило актрису:

– Гражданочка! Я ж к вам обращаюсь! Эй! Ну, которая в норковой шубе… Мужчина, толкните-ка ее в бок… Я ж вам жалуюсь тут! Говорю: сократили меня, денег вообще не дали, а у меня муж! Режиссер, между прочим! Талантливый! Инвалид детства! Умственно отсталый! И сайру уже на дух не переносит! Ну дайте денег! Жалко вам, что ли?!

Женщина наконец обернулась и прошипела сквозь прекрасные вставные зубы:

– Сейчас охрану позову! Они тебе все выдадут: и денег, и пособие на отсталого мужа! Шарлатанка!

– Почему? – искренне удивилась Глаша и даже не поленилась подойти ближе. – Ну почему вы решили, что я шарлатанка?! Я так хорошо подготовилась! Что вас насторожило? Одежда? Или, может, грим потек?

– Да я таких, как ты, за версту чую! – фыркнула дама и нырнула в роскошное ав-то. – Грим у нее потек! Милиции на вас нет!

Глаша все же хотела выяснить, где она прокололась, однако к ней уверенно направился муж этой скандальной тетки:

– А я и охранников ждать не буду, и милиции. Так наворочаю!

Пришлось быстренько сигануть за ближайший киоск и там дожидаться, пока крутая машина не отъедет. Снова подходить к дверям после случившегося было страшновато, но Глаша помнила, что ей позарез нужны эти деньги, ей нужна ее пьеса, а потому она снова уселась возле выхода.

Теперь она старалась отчетливо проговаривать слова, пускать горючую слезу и чуть сама не поверила в то, что говорила. Может быть, серьезный подход к делу, а может, и ее артистический талант сказался, но монетки в коробку стали стекаться. Немного, очень немного, но и людей в магазин в такое время наведывалось мало.

– Пода-а-айте на пропитание! С работы уволили… – в который раз канючила Глаша, когда вдруг в очередной незнакомке узнала ту Снежную королеву, которая прибегала в библиотеку.

И тут взыграл в Глафире производственник.

– Дамочка!!! Эй! Дамочка! А вы когда Шекспира прочитаете? – крикнула она незнакомке.

Та на секунду остановилась, пригляделась и в ужасе охнула:

– Боже мой! Это вы?! Но… а чего вы здесь уселись? Вы же… вы же вон там работали, в библиотеке! Вас выгнали с работы?

Сказать правду? Нет, обратной дороги не было, к ним уже с интересом стали приглядываться.

– Ну да… выгнали… – нехотя промямлила Глаша.

– Так это… это из-за меня? Из-за той книжки? – Все больше расширялись глаза у обеспеченной красотки. – Из-за какого-то… как там его? А я даже и не помню, куда я его сунула-то… А, вспомнила, он у меня на книжной полке лежит, друзья приходили, еще удивлялись, что я читать начала… Так все из-за этого? Боже мой! Ну и времена! Бедненькая! Да я вам… – И дамочка торопливо полезла в сумочку.

Глафира даже шею вытянула, так хотелось посмотреть, сколько же ей пожертвует Снежная королева.

– Да я вам… сейчас, где там… ага, вот. – Красавица достала ручку и клочок бумажки. – Я вам эту книгу завтра же занесу! Говорите адрес!

Глафира мялась. Она по сценарию и вовсе адреса иметь не должна – обычная обездоленная нищенка, без дома, без адреса… А даже если и есть какой домишко, то совсем не такой, где Глаша живет. Они ж с Рудиком совсем недавно телевизор в кредит взяли, увидит эта женщина…

Но та наседала все настырнее:

– Говорите же, ну?

– Так вы… лучше в библиотеку принесите, – тихонько предложила Глаша. – Чего домой-то тащиться?

– Нет уж! Коли вас оттуда уволили, вы и должны эту книгу вернуть! Говорите!

Дальше отпираться было бессмысленно, и Глаша адрес назвала, после чего молодая красавица сунула в коробку Глаши здоровенный кусок сыра и, помахав рукой, убежала к большой машине.

Глаша осталась одна возле стеклянной двери и только было собралась снова завести песню про отсталого мужа, как к ней решительно подошел охранник супермаркета.

– Так, гражданочка! Быстро собираем свои шмотки и валим отсюда! – сурово произнес он, ухватив Глашу за локоть. – Быстро, я сказал!

– Проснулся! – фыркнула Глафира. – Да отпусти ты! Ухожу уже… Ой, ну и нищий у вас магазинчик! Всего-то и выручки рубля два копейками! Работайте, молодой человек, бдите!

Она удачно выдернула локоть из крепких пальцев и понеслась в сторону от магазина, за угол, чтобы смыть грим, грязь, а прежде всего – неприятные ощущения.

Хорошо, что Рудольф еще не вернулся с репетиции, очень не хотелось портить ему настроение. А двумя рублями, которые мелочью катались по дну коробки, она уж точно его бы не обрадовала. Рудик сказал бы, что опять у нее не хватило артистизма, не донесла она свою боль до людских сердец, не проявила себя… В общем, конечно же, виновата была Глаша, но… честно говоря, что-то ей и не слишком хотелось заставлять людей верить в такую откровенную ложь. Ведь и с работы ее не увольняли, и детей у нее нет, и… Деньги ей, конечно, нужны, очень. А кому они не нужны? Да, не всем на такие великие цели, но так ведь для кого-то накормить ребенка – тоже цель немаловажная…

Она еще не успела привести себя как следует в порядок, когда в дверь настойчиво позвонили. Это был не Рудик, тот всегда пользовался ключом, даже когда Глаша находилась дома. Он любил чувствовать себя хозяином.

– Сейчас открою, – заторопилась Глаша, приглаживая на голове мокрые после душа волосы.

На пороге стояла разгневанная Галка, же-на родного братца Димки, в ее руках топорщились пакеты, а нога невестки в славненьком сапожке выстукивала нетерпеливую дробь. По этой самой ноге Глаша и поняла, что пришла родственница не с добрыми вестями.

– Что? Дома уже? – сверкнула на нее глазами Галка. – Ужин готовишь?

– Н-нет… я только из душа вылезла… С работы пришла, ну и…

– А ты сейчас где у нас работаешь? – прищурилась Галка.

– Как это где? – оскорбленно выпятила грудь Глафира, чуя неладное. – Там же, в би… в библиотеке… А ты хотела ребятишек записать, да?

– Фиг вы угадали! Я хотела спросить, какого черта ты после своей этой библиотеки рассиживаешься возле всяких магазинов и просишь милостыню?! – Галка уверенно промаршировала на кухню и принялась вытаскивать из пакетов всевозможные продукты. – Нет, ну это ж… Я чуть с ума не спятила. Прибегает соседка, глаза навылупку, и давай меня чихвостить! Дескать, как же это вы, благополучные граждане, допустили, чтобы ваша сестрица и ее дети с голоду подыхали? Ну! И куда мне надо было провалиться?! Под землю?! Чего молчишь-то?! Рассказывай, когда ты успела наплодить голодающих детей! Где племяшки-то?!