Влюбляться не запрещается! - Мария Северская

– Mi dispiace, non volevo^[2], – сдавленно произнесла Ванда по-итальянски и виновато посмотрела на чуть было не перееханного ею аборигена.

Им оказался парень года на два старше ее, сейчас с болезненной гримасой растирающий колено.

– Ты что, совсем слепая? Не видишь, куда прешь со своей тележкой? – продолжал кричать незнакомец.

– Я же извинилась! – возмущенно сказала девушка. – Между прочим, если тебе станет от этого легче, мне тоже досталось.

– Так тебе и надо, – уже более миролюбиво проговорил парень и наконец поднял на нее глаза.

«А он симпатичный, – отметила про себя Ванда. – Настоящий итальянец».

У незнакомца были правильные черты лица, темные вьющиеся волосы и глаза цвета горького шоколада.

– Ты иностранка? – вдруг спросил он, и девушка почувствовала, что начинает злиться. Можно подумать, ее иностранное происхождение имеет какое-то отношение к произошедшему. Разве только иностранка могла не справиться с управлением продуктовой тележкой?

– Почти, – буркнула она и, схватившись обеими руками за поручень злосчастной тележки, направила ее в объезд парня.

– Как это почти? – произнес потерпевший уже ей в спину, но Ванда его проигнорировала – она увидела впереди стенд с утюгами.

«Делать мне больше нечего, только рассказывать посторонним о нюансах моего происхождения, – думала она, разглядывая представленный товар. Сосредоточиться никак не получалось. Все казалось, что парень сейчас подойдет к ней и продолжит беседу. Но он не подходил. Наконец девушка обернулась, но никого не увидела. – Ну и пожалуйста, так даже лучше. Не хватало еще вляпаться в какую-нибудь нехорошую историю, мне и так проблем достаточно», – сказала она себе, схватила с полки самый дешевый и маленький утюг и положила его в тележку.

«Все люди, как люди, – меланхолично размышляла Ванда, катясь к кассам. На сей раз она никуда не спешила. – Привозят из поездок всякие милые сувениры, магнитики там, или шары стеклянные с пластиковым снегом. А я привезу утюг. Вот Алина будет смеяться».

Удручало еще и то, что деньги у нее хоть с собой и были – и мама, и крестная тому поспособствовали, даже бабушка сунула ей накануне отъезда несколько крупных купюр, посоветовав купить себе в Италии какие-нибудь крутые итальянские шмотки, – но тратить даже малую их часть на такие прозаические вещи, как утюг, было жалко.

…Было жалко, но пришлось. Расплатившись, девушка распихала свои покупки в рюкзак, предварительно вынув из него кофр с фотоаппаратом – камера у нее была хорошая, профессиональная – и закинула его на плечи. Рюкзак получился весьма увесистым, под его тяжестью Ванда даже согнулась.

«Ничего, дотащу как-нибудь. Таскала же маме сумки из магазина», – подбодрила она себя и направилась к выходу из торгового центра.

На улице уже почти полностью стемнело, к тому же поднялся ветер, и девушке пришлось до конца застегнуть молнию на шерстяной кофте и спрятать руки в карманы.

«А вечерами тут не так уж и тепло», – констатировала она, шагая вдоль стены торгового центра, возле которой выстроились ряды велосипедов и скутеров. Было среди них и несколько мотоциклов. Рядом тусовались хозяева транспортных средств – парни и девушки Вандиных лет.

«Здесь же кинотеатр, – вспомнила она. – Наверно, приехали вечерком кино посмотреть».

– Эй, – вдруг услышала она, – иностранка!

Почему-то она сразу поняла, что это парень из магазина, и прибавила ходу. Мало ли что ему нужно, может, собрался отомстить, выставив ее на посмешище перед друзьями. Или вообще отобрать у нее бесценный утюг – Алина предупреждала ее, чтобы на улицах была осторожней, мол, в Италии часто воруют, причем именно ребята на мотоциклах и скутерах – подъезжают, срывают сумочки с плеч зазевавшихся прохожих – и поминай, как звали.

Она перебежала дорогу и юркнула под мост автострады, прошла под ним, снова перешла дорогу и свернула на тихую улочку.

И почти сразу поняла, что совершила ошибку – за ее спиной раздался рокот мотора, и насмешливый голос произнес:

– А ты, оказывается, не только слепая, но еще и глухая.

Мгновение Ванда размышляла, что ей делать – кинуться ли бежать или попытаться поговорить по-хорошему. В голове еще промелькнул вариант позвать на помощь, но он сразу отпал – на улице кроме нее и догнавшего ее парня на мощном, больше похожем на мотоцикл скутере никого не было.

– Что тебе от меня надо? – нелюбезно спросила девушка, разворачиваясь к нему лицом – показалось, что так ему будет куда сложнее сдернуть с нее рюкзак. К тому же без боя она сдаваться не собиралась.

– Эй-эй, успокойся. – Парень поднял вверх обе руки, будто хотел продемонстрировать, что оружия у него нет. – Я не собираюсь тебя обижать. Наоборот, хочу помочь.

«Как же, – подумала Ванда, – так я тебе и поверила».

– Уже поздно, – тем временем продолжал парень. – В такое время с одинокой девушкой в чужом городе всякое может случиться. – Это прозвучало как угроза – видимо, он понял это по ее лицу и тут же пояснил: – Я правда помочь хочу. Давай подвезу, куда скажешь.

Мысли метались в Вандиной голове. Решение, что же ей делать дальше, никак не находилось. Одно она понимала совершенно отчетливо: бежать уже поздно, да и некуда – на своем скутере он быстро ее догонит. Соглашаться же на его предложение было чистым безумием.

– Зачем тебе мне помогать? – спросила девушка, стараясь сохранять спокойствие.

– А ты мне понравилась, – словно само собой разумеющееся, ответил он.

– Интересно чем? – Ванда медленно отступала от него и его скутера, но парень словно не замечал этого.

– Ты забавная. – Он вдруг улыбнулся, и его лицо совершенно преобразилось – сделалось не просто симпатичным, а откровенно красивым, причем не мальчишеской, а вполне взрослой, мужской, мужественной красотой. – К тому же есть в тебе какая-то тайна – иностранка, а по-итальянски говоришь практически без акцента. А я, знаешь, люблю тайны. – И без перехода продолжил: – Давно наш язык учишь?

– Год, – машинально ответила Ванда. Она никак не могла отвести взгляд от его лица, смотрела на него, словно на поразившее ее произведение искусства.

– Разве всего за год можно так выучить язык? – не поверил он.

– Если задаться целью, то можно, – сказала она.

«Может, он мне просто зубы заговаривает, – думала девушка, – пользуется тем, что производит такое впечатление на представительниц слабого пола. Знает ведь, что красивый…»

– Ну так что? – спросил парень. – Позволишь тебя подвезти?

Ванда сама понимала: надо что-то решать. Точнее, даже решаться – или быстро уходить с гордо поднятой головой, надеясь, что он не поедет за ней, или соглашаться на его предложение и тогда уже надеяться, что не завезет куда-нибудь.