Струны сердца - Мэри Макбрайд

Гидеон поймал себя на том, что улыбается. Эдвина. Эд. Что за женщина! Пройдет совсем немного времени, и эта очаровательная кассирша осчастливит какого-нибудь мужчину.

Сегодня утром он на миг ощутили то блаженство, которое она способна подарить, прикоснувшись к ее теплой груди. Странно, что она не проснулась, когда он отдернул руку и выскочил из комнаты, словно ребенок, уличенный в краже леденца из маминого буфета. Какой там леденец! Ее грудь больше похожа на сладкий, спелый, нагретый солнцем плод. И такой же соблазнительный. Но запретный, тем более что он не в райском саду, а грех его пострашнее Адамова.

И станет совсем страшным, когда он встретит Дуайта Сэмьюэла. План банкира Логана состоял в том, чтобы спровоцировать кузена и бывшего партнера на ограбление, заранее обреченное на провал. В награду за это предательство Гидеону обещалась свобода. Но у него был и свой план, где единственным вознаграждением была месть кузену. Что будет потом, не имело для Гидеона значения. Он пересечет границу — и поминай как звали. А денег у него будет достаточно, чтобы прожить в Мексике остаток дней.

Наблюдая, как Эдвина переходит улицу и приближается к кафе, Гидеон внезапно ощутил, как дыхание его пресеклось, сердцу стало тесно в груди, а тело налилось тяжестью от внезапного желания. Он желает эту женщину — это нельзя отрицать. Но таким же очевидным было и то, что мисс Эдвине Кэссиди нет места в его планах.

— Садись, — пробурчал он, когда она остановилась возле его столика. Она села прямо, будто аршин проглотила. — Кофе хочешь?

Хани прикусила губу. Она просто умирала от желания выпить горячего кофе, но почему-то ей все время хотелось перечить Гидеону Саммерфидду, и она чуть было не отказалась.

— Да, пожалуйста.

Гидеон подозвал официанта.

— Кофе для леди, — сказал он и добавил: — И принесите две порции того, что у вас там жарится. — Он показал на дымящийся мангал.

— Гуэвос, — ответил официант и удалился.

— Что он сказал? — поинтересовался Гидеон. — Ты понимаешь по-испански?

— Гремучая змея, — отрезала она. — Надеюсь, вам понравится.

— Да, конечно. А как их готовят?

— Обычно с луком, а иногда добавляют лягушачью икру.

Хани пришлось стиснуть зубы, чтобы не расхохотаться при виде того, как побледнел злодей.

— Это вкусно, да? Ты часто такое ешь?

— Да, очень, — улыбаясь как можно непринужденнее, ответила Хани. — В здешних краях это вообще считается деликатесом.

Официант принес леди кофе. Отпивая горячую жидкость, она с невинным видом смотрела на помрачневшего Гидеона.

Ей доставляло большое удовольствие видеть, как он нервничает. Уж слишком он холоден и самоуверен. Ничего, думала она, пусть попотеет.

Внезапно она вспомнила прошедшую ночь, когда он повернулся к ней, , жалуясь во сне на холод.

— Кто такая Кора? — спросила а она.

— Что? — встрепенулся он.

— Я спросила, кто такая Кора, — как можно более небрежно повторила Хани. Еще никогда она не видела такого удивленного и озадаченного выражения лица, как у Гидеона.

— Что?.. Как ты… — только и смог выдавить он.

— Ты произнес это имя во сне прошлой ночью, и мне просто интересно узнать, кто это.

Желваки заходили на скулах Гидеона, так крепко стиснувшего челюсти, что казалось, он и слова не сможет вымолвить.

Но он вымолвил.

Всего два слова.

— Моя жена.

Теперь настала ее очередь удивляться. Его ответ поразил ее, хотя для нее было загадкой, почему наличие у него жены имело для нее такое значение.

— О! — выдохнула она.

А он сидел словно окаменев и смотрел в окно.

— А где она? — уже тише спросила Хани. — Где она, мистер Саммерфилд? Я не спросила вас, откуда вы родом.

— Миссури.

— Значит, она там? А где именно? Я немного знаю те места, потому что мой па… — Она оборвала себя на полуслове, сообразив, что не только у Гидеона Саммерфилда могут быть секреты. У нее тоже найдется парочка. — У меня там есть родственники, которые живут в Вестпорте.

— Это ведь на границе с Канзасом, да?

— Не знаю, — прорычал он.

Глаза Хани округлились.

— Вы не знаете, где ваша жена?

— Вот именно.

— Не понимаю. Мне казалось, что…

— Послушай… — прервал он ее. — Она ушла от меня, когда я сел в тюрьму. Браку конец. Все.

Нет, не совсем, подумала Хани.

— Значит, вы все еще женаты? Я имею в виду — по закону.

— Какая разница.

— Наверно, никакой. Просто мне интересно. — Ей и вправду было очень интересно. Хотя она все еще не понимала, почему ей хочется знать, женат Гидеон Саммерфилд или нет.

— Вас это не касается. Она не успела отреагировать, потому что официант поставил перед ними тарелки с омлетом и запеченным перцем.

— Гуэвос, сеньор, — гордо произнес мексиканец и удалился.

Гидеон посмотрел на омлет, а потом обратил мрачный взор на Хани.

— Гремучая змея, значит? — буркнул он, покачав головой.

— Я сказала, что говорю по-испански, но вовсе не утверждала, что хорошо. -

— Уголки ее губ подергивались от еле сдерживаемого смеха.

Оба принялись за еду, и за столом на время воцарилось молчание. Голод вскоре был утолен, но любопытство Хани оставалось неудовлетворенным.

— А давно вы…

— Не понял.

— Ну, давно вы попали… ну то есть… давно вас посадили… — Почему ей было так трудно произнести это слово? Она ведь знает, что он преступник. Он ограбил банк отца.

— …в тюрьму, — сказал он. — По-английски это называется тюрьма, ясноглазая. А как это будет на твоем чертовом испанском, я не знаю.

— Тюрьма, — повторила она, как бы желая удостовериться, что может произнести это слово, хотя оно застревало у нее в горле.

— Пять лет назад.

— А почему?

— Поймали, почему же еще?

— Вы ограбили банк?

— Более или мене. — Он достал из кармана зубочистку и сунул ее в рот, прекращая таким образом дальнейшие расспросы.

В тот раз он не грабил банк. Уже целый год, впервые в жизни, не нарушал закон. Он женился на Коре — скорее в надежде на другую жизнь, чем по любви. Занялся фермерством и работал до седьмого пота, до кровавых мозолей на руках. Когда не было полевых работ, плотничал или нанимался в каменщики и наконец сделал свою ферму настоящим домом.

Господи, он вел такой правильный образ жизни, что просто не верилось! Но в одно прекрасное утро на ферме появился его кузен Дуайт Сэмьюэл. Он заявил, что порвал с бандой Джесси и собирает свою шайку. Проблема в том, что никому из них он не доверяет ил ему нужен человек, который обеспечил бы ему надежный тыл. Ему нужен был дурак, как позднее понял Гидеон, и он его нашел. Дуайт сыграл на родственных чувствах, охмурил его, вспоминая о старых временах, их общем бурном прошлом во славу Конфедерации.