Бунт женщин - Татьяна Успенская

И, действительно, маму увольняют.

Новый учитель биологии обсыпан перхотью. Много курит, и по пиджаку — пепел. Пепел и перхоть. Разобрать, где что, нельзя. На его уроках — тишина. Вся биология разбита на пункты. Законы кровообращения. Виды растений и деревьев… Отвечать ему легко. Материал легко укладывается в эти пункты.

Денис вошёл в кабинет Велика после первого же урока.

— Верни Марию Евсеевну, — сказал жёстко.

— Тебе надо поступить на биофак, и всё, что тебе необходимо для этого, ты получишь у нового учителя, он очень компетентный человек.

— Лучшего учителя, чем Мария Евсеевна, нет. Я хочу заниматься у неё.

Велик не ответил ему и занялся бумагами, разбросанными по его столу.

Денис появился в нашем доме в тот момент, когда отец вставал после обеда из-за стола.

Хомяк и крыса за пазухой, клетка с птицей и Бег.

— Мария Евсеевна, мне некуда идти, только на улицу.

Отец встал между Денисом и мамой.

— Ты пришёл попросить пристанища в моём доме? Об этом говорить надо со мной. Ты уже виноват в увольнении моей жены и в потере половины дохода моей семьи. Чего ещё хочешь добиться?

Ничего не сказал Денис, вышел из дома.

Мама кинулась за ним.

— Стоять! — заорал отец.

Но мама не остановилась, она выбежала из дома, позабыв о плаще. Отец рванулся за ней — схватить, смять, я встала на его пути.

— Это ещё что, бунт?

Он уже занёс руку, но я вылетела из дома, хлопнув ему в нос дверью.

И отец — остался.

Мама бежит за Денисом, зовёт его. И он останавливается.

Денис — словно из-под дождя, хотя сегодня дождя нет.

— Подожди, что-нибудь придумаем, — говорит моя мама.

— Что вы можете придумать?! Что? Мне вас жалко. Вам хуже, чем мне. Я хочу о вас заботиться.

Они стоят и смотрят друг на друга слепыми глазами.

Денис стал заниматься с новым учителем.

Слушал его, но вопросов не задавал и, едва кончался положенный час, выскальзывал с Бегом на улицу. Возвращался уже к тёте Рае.

Тётя Рая очень переживала, что маму уволили, и, не стесняясь в выражениях, почём зря ругала родителей Дениса — как смеют они обижать хороших людей?

Денис кормил животных, делал уроки — под голос тёти Раи.

Слышал он её или нет, неизвестно, только домой вечером теперь не спешил и порой так и засыпал на полу, положив голову на своего пса. Тёте Рае приходилось будить его и гнать домой.

Однажды он приходит к нам, когда отца дома нет, а мама готовит еду.

— Давайте уедем отсюда! — говорит он маме. — Я скопил денег, мне родители дают на неделю. Я пойду работать. Наймусь или в зоопарк, или в ветеринарную лечебницу, или в Ботанический сад. В больших городах всё это есть.

— Тебе рано работать, тебе только пятнадцать.

— По виду шестнадцать, по трудолюбию и сноровке сто, и я не боюсь никакого труда.

— А что будет с моей дочерью?

Денис смотрит непонимающе:

— Как «что»? Она же с нами! Она — дочь, я — сын. Я знаю, я — ваш сын. Так бывает. Ну что вы плачете? Так бывает, я знаю.

Бег, как послушный ученик, сидит на месте. Единственная вольность, которую он позволяет себе: бьёт хвостом по полу.

— Все будем работать, а мы с Полей — ещё и учиться. Домашние дела тоже будем делать все вместе. Ну что вы плачете? Скажите: да или нет?

Резкие щелчки хвоста по полу.

— «Да» или «нет»?

— У меня есть муж. Я не могу бросить его.

— Можете. Он не стоит вас. Он не понимает вас. Он сделал вас несчастной. Вы найдёте себе другого мужа. Перестаньте плакать.

Он уходит, когда мама наконец улыбается. Бег идёт рядом с ним, опустив пушистый хвост.

Тётя Рая едва доплелась до школы — ноги ватные, в груди жжёт. Плюхнулась на стул возле двери и водит мутным взглядом за Денисом. Пришёл с гулянья, вытирает лапы Бегу, поит животных, кормит, ходит по комнате с раскрытым учебником, десять шагов в одну сторону, десять в другую — ему нравится учить уроки на ходу. Нет-нет да бросит в сторону тёти Раи беспокойный взгляд. Наконец не выдерживает, спрашивает:

— У тебя случилось что-то или что-то у тебя болит? У тебя синие губы. — Он подносит ей стакан с водой. Тётя Рая воду не пьёт, из толстых щёк смотрит на Дениса. — Тебе больно? Тебе нужно лечь! Опирайся на меня, осторожно вставай. Вот хорошо. — Денис ведёт её к дивану, вернее, волочит — переставлять ноги она не может.

Не дотащит — тётя Рая очень тяжёлая. Сажает её на стул у стола и бежит в учительскую — вызвать «скорую».

По школе — запах.

Почему школа забрызгана химическими веществами?

Но думать некогда.

Тётя Рая сползает со стула. Глаза закрыты. Бег у её ног.

Птицу зовут Петя. Не потому, что похожа на петуха — она небольшая, серая, похожа на крупного воробья, а потому, что всё время издаёт звуки, имеющие отдалённое сходство с «ку-ка-ре-ку», правда, это «ку-ка-ре-ку» не сразу получается. Сначала несколько раз звучит «ку-ка», «ку-ка», потом несколько раз — нечто, напоминающее — «ре», «ре» и снова — «ку», «ку».

Сегодня Петя особенно возбуждён. Он летает над тётей Раей и кричит «ре», «ре», «ку», «ку», «ку», все слоги звучат наоборот. Петя машет крыльями и гонит ими воздух в лицо тёти Раи.

«Скорая» увозит тётю Раю с диагнозом — «обширный инфаркт».

А через час является за Денисом отец.

— Почему ты не идёшь домой? — спрашивает сердито. — Поздно.

— Я останусь сегодня здесь, — говорит Денис.

— Нет, ты пойдёшь сегодня домой. Ничего с твоими зверями за одну ночь не случится, а завтра я найму другую уборщицу и сторожиху: кто-то ведь должен варить собаке еду?!

— Я не хочу другую. Я хочу тётю Раю. Она вернётся ко мне.

— Знаешь, сколько месяцев она будет восстанавливаться после инфаркта?! Если вообще не умрёт.

Он красив, отец Дениса. Тонкий и длинный. Золотистые волосы. Правильные черты лица.

— И в кого ты такой уродился? — риторический вопрос. — Хоть бы одну мою черту унаследовал! Никакого характера. Размазня. Когда-то ты должен наконец стать мужиком!

В другой раз Денис, может быть, и спросил бы: «А что значит, по-твоему, «стать мужиком»?» Но сейчас одна мысль: тётя Рая может умереть?

— Ну, идём же! Опять умолять тебя, уговаривать, упрашивать!

Синие губы, идти не могла…

Денис садится на пол, возле Бега, суёт руки в его шерсть.