Последний звонок - Вера и Марина Воробей

Заметил, что Лиза волнуется. И хотя в школу Лиза шлаподготовленной – она уже умела читать, писать и считать до ста, – всеравно ей было чуточку страшно. А вот Тусе Крыловой, стоявшей рядом, все былонипочем.

Подружку с тяжелым ранцем за плечами, но такую тонкую иизящную, одетую в необыкновенно красивую плиссированную черную юбку, жакетфигаро и белоснежную кофточку, тоже опекали родители. Инна Дмитриевна все времяодергивала дочку: «Не вертись! Постой спокойно!» – но Туся вертелась юлой ивытягивала шею, стараясь разглядеть все до мелочей. Наверное, ей уже тогдаказалось, что она присутствует на увлекательном спектакле, где одна из главныхролей отведена именно ей – Наташе Крыловой.

– Вот и наступила та минута, когда для вас, ребята,прозвучит первый звонок и ваши первые учителя поведут вас в класс на первыйурок Знаний! – громко объявил директор школы Федор Степанович, а потомвысокий, крепкий парень посадил себе на плечо светловолосую девочку с колокольчиком,Ларису Савичеву, и они совершили круг почета, а колокольчик все звонил извонил, оглашая школьный двор веселыми переливами.

Но больше всего запомнился Лизе момент, когда к ним подошлаих первая учительница Татьяна Федоровна Акопян. В руках у нее было столькоцветов, что за ними ее саму едва было видно. Татьяна Федоровна по-материнскиулыбнулась ребятам и сказала строго и вместе с тем ласково:

– А сейчас мы все отправимся в наш класс. Постройтесьпарами, ребята, не спешите и не толкайтесь. И когда мы пойдем по школьномудвору, я хочу, чтобы все увидели, какие вы у меня красивые, умные и воспитанныедети.

– Сидеть будем вместе, – шепнула Туся, сжав пальцыЛизы.

Она ревниво опекала их дружбу с самого детского сада.Конечно, эту дружбу нельзя назвать безоблачной – и размолвки у них были, исерьезные ссоры, но Лиза понимала, что все это ерунда по сравнению с главным. Аглавное заключается в том, что в трудную минуту, когда так нужна поддержка, онивсегда рядом. Что всегда есть с кем посоветоваться, поплакаться в жилетку илиподелиться своим успехом и знать, что эту беду или радость с тобой разделят отчистого сердца. Наверное, поэтому все одиннадцать лет Лиза и Туся просидели заодной партой. Так же как и Юля Туполева с Мариной Голубевой, которая сейчасчитала заключительные строчки, посвященные первой учительнице:

Годы, расставанья – не беда,
Память к детству путь проложит верный.
Вы для нас учитель навсегда
Самый добрый, самый-самый первый.

Обсуждение сценария шло своим чередом. Время летелонезаметно. Ребята довольно резво перебрались из третьего класса сразу в пятый,«где два десятка педагогов не уставали знанья в них вбивать…». Звезды нашкольной фабрике зажигались одна за одной.

Дошла очередь до физики, и работа застопорилась. Ребятаникак не могли придумать концовку выступления.

– А что, если так, – довольно бесцеремонно перебилВадик Ольховский Ларису Савичеву и запел, подражая Андрею Миронову в ролиОстапа Бендера:

Нет, я не плачу и не рыдаю,
Со сложным чувством я урок ваш покидаю.
Как жаль, что до меня уже сказал Эйнштейн:
«Все относительно в природе, верь – не верь».

– А что, прикольно!

– Физичка от восторга обрыдается!

– Вадик, ты гений! – похвалила Лариска и льстивопоинтересовалась мнением классной «бэшек»: – Ирина Борисовна, вам понравилось?

– Думаю, этот номер украсит наш концерт. Вадим, может,ты его сам и исполнишь? У тебя и без репетиции отлично получилось.

– Напросился, выходит? Ладно, ладно, согласен я,согласен! – утихомирил Вадик одноклассников и, воодушевившись всеобщимвниманием, выдал еще одну идею: – А что, если нам придумать новую традицию вшколе?

Народ притих. Пошел активный процесс осмысления. Впозапрошлом году одиннадцатиклассники, среди которых были такие известныеличности, как Егор Тарасов и Толик Агапов, придумали клятву выпускников.Звучала она несколько пафосно, но на учителей и родителей произвеланеизгладимое впечатление. На глазах у многих выступили слезы, а инициативнаяМарина Владимировна не растерялась и выразила общее мнение: «Ну вот, у наспоявилась еще одна славная традиция», – и таким незатейливым образомзапатентовала идею для будущих поколений.

Чтобы оценить по достоинству их идею, достаточно привестизаключительную фразу клятвы: «Клянемся, что наш труд, знания, талант будутнаправлены на процветание нашей Родины!»

Взращенная на модном нынче патриотизме и глубинной любви котечеству, которая, пусть и незримо, присутствует в каждом из нас, традицияприжилась и пустила корни. В прошлом году выпускники тоже давали клятву школе,и, хотя текст варьировался, значение оставалось прежним: «Все для процветанияОтечества!» Собирался произнести клятву и этот выпуск, но хотелось чего-нибудьсвеженького, оригинального, как сказала Нина Викторовна на первом собрании:«Внести свой неоценимый вклад в развитие легендарных традиций».

– Да, было бы неплохо оставить после себя традицию вшколе, – первой нарушила паузу Ирина Борисовна. – В готовом сценарии,например, предлагается эстафетный глобус, где выпускники оставляют своиавтографы. На последнем звонке он передается десятым классам.

– Повторяться не будем, – безапелляционным тономзаявил Ваня Волков, что в общем-то было для него нехарактерно: парень онмягкий, покладистый, Аню свою иначе как «солнышко» не называл и ко всемуотносился позитивно.

– Разумеется, нет, – согласилась с ним ИринаБорисовна. – Давайте над этим подумаем, а сейчас вернемся к нашемусценарию. Что там у нас по плану?

Лиза зашуршала листками.

И тут раздался голос Дениса Семушкина:

– Ирина Борисовна, вы меня извините, но мне пора. Яобещал Нине Викторовне отобрать фотографии с прошлогодних выпускных для стенда.

У нас завтра тоже сбор по полной программе.

– Конечно, Денис, иди, – отпустила его ИринаБорисовна, как бы между прочим напомнив на дорожку: – Только не забудь: за вамиеще плакат для сцены «Последний звонок на „Фабрике звезд“».

– Сделаем, – пообещал Денис, двигаясь к двери.

– Я тоже, пожалуй, пойду, – поднялся Комаров.

– А ты-то куда? – На Тусином лице отразилосьнедоумение.

– За кудыкину гору, – не стал церемониться Комар.

– Да ладно тебе, Комар. Что ты, как девчонка,обижаешься? – попытался удержать его Белый.

– Ничего я не обижаюсь. Просто у меня еще естьдела, – бросил Комар на ходу и гордо удалился.

– Красиво ушел, – хмыкнул Белый.

– Это да, – согласился Борька.

Если бы парни знали, что зрело в голове Комара, они бывоскликнули: «Боже, мы разбудили зверя!» Но в ту минуту их интерес был приковансовсем к другим вещам, поэтому о Комаре благополучно забыли. И зря! Виталикнегодовал каждым своим нервом. Он чувствовал себя незаслуженно оскорбленным и былготов доказать, что легенды не рождаются, а создаются.